Миранделла: Enchanted World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Чаща леса » Башня алхимика и тёмного волшебника и колдуна Виз'зредда Виз’зрхарда


Башня алхимика и тёмного волшебника и колдуна Виз'зредда Виз’зрхарда

Сообщений 31 страница 60 из 99

31

«Вот это да!..» – Калиоль уставился вниз и преудивлённо захлопал ресничками. Он даже про голод почти забыл. Большой страшный крыс оказался вовсе совсем не страшным, и даже более-менее поддающимся перевоспитанию.
Маленький нахальный крысюк вытер слезки, в последний раз шмыгнул носиком и приступил к воспитыванию. Он прекрасно знал, как это делается – наблюдал за дриадами в то время, когда они пытались научить уму-разуму его самого – и потому уже чувствовал себя рассевшимся на куче орехов и придирчиво выбирающим из них себе самые вкусные и отборные ядрышки.
– На самом деле это очень просто, – с уверенностью сказал маленький нахальный крысюк. – Это даже ты сможешь понять. Нужно просто представить себе большую кучу орехов, сказать: «Хочу много орехов!» и взмахнуть палочкой.
На самом деле орехов получалось не так уж много – но можно же ведь было и повторить колдовство.

0

32

Глупое и наглое летающее недоразумение вообразило себя хитрой и умной крысой и принялось командовать Вельхеаргом и поучать его уму-разуму – точь-в-точь как это делал волшебник. Вот только лапки у него были коротки – однако Скырс вовсе не собирался предупреждать об этом крысёнка.
На самом деле Скырс был зверюгой очень сообразительной – а как тут не поумнеть, если живёшь в доме волшебника. В особенности – в доме злого волшебника. Он уловил суть рассказываемого пузатой мелочью, представил себе, что хотелось ему в данный момент, взмахнул палочкой и сказал:
– Хочу жаркое из кролика!
И – «Смотри-ка, глупая пузатая мелочь не обманула» – перед Вельхеаргом на пол, прямо на ворсистый драгоценный ковёр шлёпнулась освежеванная и пожаренная тушка кролика, испускающая упоительный аромат хорошо прожаренного мяса. Не теряя ни секунды, Скырс опустился на пол, и, урча и подчавкивая, принялся пожирать драгоценный подарок судьбы, не обращая никакого внимания на то, что стекающий жир пачкает ковёр, а ворсинки вместе с пищей отправляются ему прямо в желудок. Это был звёздный час Скырса, и в этот момент его не беспокоил ни гнев волшебника, ни голодное похныкивание глупой пузатой мелочи, которой он даже и не подумал выделить хотя бы кусочек мяса.

+1

33

Мелкий крысюк уже даже слюнки пустил, представляя себе совместное поедание груды орехов, как вдруг, к его большущему разочарованию, оказалось, что всё пошло совсем не так. Большой страшный крыс оказался хищником. Он жрал мясо!
«Кролик на ужин...» Калиоль попятился, в ужасе глядя вниз, потом решился, вылетел из комнаты и, уже не сдерживая слёз, – «Кролика жа-алка!..» – со всех лап полетел по коридору, не разбирая дороги – наугад, куда только глядели его маленькие, залитые слезами испуганные глазёнки...

Офф: Крыса напугана. Крыса ф шоке. Крыса дает дёру.

Отредактировано Калиоль (10.06.2011 09:59)

0

34

Нет, это установившееся молчание, это затишье решительно не нравилось Виз’зрхарду. Этот дурак, его крысообразный слуга, посмел пропасть куда-то, не давши колдуну хоть мало-мальски вразумительного объяснения, где он находится и чем занимается. По зрелому размышлению Виз’зредд перешёл к выводу, что сообщение о лазутчике было выдуманным – просто его слуга пытался прикрыть этим обстоятельством какие-то свои собственные грешки – и сейчас волшебник «накручивал» себя, чтобы выйти оттуда и устроить Вельхеаргу очередной разнос вместе с внеочередным накладыванием «принуждающего заклинания» – так, чтоб наглый ленивый крыс даже и не подумывал о неповиновении.
Однако пока что единственным результатом такого «накручивания» было то, что пара полупрозрачных тонких обсидиановых кристаллических пластин отвалилась с предназначенного им по плану места из-за неосторожного движения волшебника и с хрустящим звоном треснула на неравные части.
– Да что же это такое?! – неизящно выругался волшебник. – Подумать только – из-за этого бездельника и идиота вся работа идёт насмарку!
Всё валилось из рук, так что Виз’зредд решил сначала разобраться со своим крысиным отродьем – а уж потом, когда гнев волшебника бы несколько поутих, можно было бы снова приниматься за работу.
Он открыл дверь, выглянул в коридор... и в лицо его тут же влетело нечто мохнатое и мокрое, испускающее какие-то странные хлюпающие звуки...
Виз’зредд до смерти боялся вампиров, гигантских летучих мышей и прочей подобной живости – даром что был тёмным волшебником. Если ты трус – то Тьма только усиливает это качество. Он отшатнулся, плюхнулся на пятую точку и, застучав и засучив по полу ногами, завопил так, как будто бы его резали:
– Вельхеарг!! Где ты??! Прогони, я приказываю тебе, прогони ты ЭТО немедленно!!!..

Офф: Что, пушистый, на жалость бьёшь? А зачем ты колдуна на пенсии до полусмерти напугал?  :rofl:

+1

35

Калиоль был перепуган столкновением ничуть не меньше волшебника. Взвизгнув, он перепорхнул через колдуна и припустил наутёк.
«Нет», – думал крыс. – «Прочь, скарее прочь из этой кашачьей башни, пака эти кашмарные живадёры и вправду миня сдесь ни скушали... «Кролик на ужин?» Ну нет, сдесь это тибе ни туточки... ни паймаити миня. Воть!.. Ни за чтошиньки ни паймаити!..»
Коридор неожиданно кончился и перед Калиолем предстала лестница, более роскошная и просторная, чем та, над которой он до этого поднимался вверх. И более светлая...
Подумать только, там даже было окошко!.. И сквозь него прорывался тёплый оранжевый свет заходящего солнышка!..
– Быстрей туда! – ляпнул крыс и, не задерживаясь в этой негостеприимной башне ни на секунду, чесанул как можно скорее наружу, на волю.

---> Пруд

Отредактировано Калиоль (12.06.2011 09:14)

0

36

– Стой, ты, ужин летающий! – высунувшись из окна, завопил Вельхеарг. – Не улетай, я хочу чтоб ты бы у меня на черный день был!
Но толку было мало. Наглая пузатая мелочь самым бессовестным образом в лучших традициях супергероев улетала в закат – и даже ухом не вела, хотя наверняка и слышала вопли вечноголодного крыса.
– Вельхеарг!..
Какая жалость! Он ведь даже кролика доесть не успел.
– Вельхеарг, ты слышал? – донёсся до него сварливый голос волшебника. – Ведь я к тебе обращаюсь! Что это за пакость? Вельхеарг, тупая ты скотина, что эта пакость делает на моём любимом роскошном ковре?!
Скырс вздрогнул. Сомнений не было – его хозяин нашёл полуобглоданного кролика.
– Это злоумышленник, – наконец-то нашёлся он с ответом и поспешил в комнату. – Их было двое. Этого я победил, а тому... летающему... удалось скрыться...
– Ну так прибери, почисти ковёр и выкинь отсюда эту мерзость! – брезгливо отозвался волшебник о подвигах Скырса. – Хотя нет, положи его в ледник, а я завтра же свяжусь со своим знакомым некромантом и тот допросит этого злоумышленника.
Вельхеарг склонил морду в знак послушания, но, склонясь к полу, недобро облизнулся, а в глазах его загорелись зловещие огоньки.

+1

37

=Разрешите попробовать сыграть за Виз-виза? В порядке черноюмористического эксперимента? Итак,..=

Маг, всё ещё чувствуя предательскую дрожь в коленках, ковылял вдоль шкафов и стеллажей, ища следы погрома. К величайшему облегчению, всё, вроде бы, было на месте, и нигде не замечалось осколков, обломков, а то и жутких следов высвобожденной маны. Подхватив саламандровую лилию, он насколько мог бережно водворил её на место и обернулся.

Тут он наконец что-то заподозрил. Ковёр был залит, почему-то, не кровью, а жиром! На секунду он попытался сообразить, у какого существа мог бы быть вместо крови жир, насколько это существо могло быть опасным, ядовитым, взрывающимся или испускающим гнусные испарения... но, разобравшись наконец в том, что увидел, сразу узнал в останках тушку жареного кролика! (Поскольку он жил в лесу, то кролики составляли значительный процент его мясного рациона, и спутать их, скажем, с ежом, никак не мог.) Тут он вспомнил, что его прихвостень собирался готовить еду, а перед тем что-то такое заикался об охоте!
"Так, - подумал он. - Этот прихвостень таки нарушил приказ и гонялся за едой. Спрятал от хозя... от Хо... от ХОЗЯИНА!!! мясо и уже успел его поджарить! А теперь нагло жрал, да ещё и на моём любимом ковре!" (А любимой у него сразу становилась любая вещь, даже о которой он давно забыл, если рядом проявлялся нерадивый слуга.)
- Вельхеаррргх! - заорал он. - А ну признавайся во всём и сразу!

+1

38

Скырс почувствовал, как земля в буквальном смысле слова уходила у него из-под лап. Его взгляд затравленной крысой метался по комнате, панически ища, в чём он прокололся – но, как назло, ничего не находил. Ничто не разбилось, не порвалось и не запачкалось... вот разве что ковер... но наконец, он же сказал... Почему волшебник ему не верит?
А в том, что старый фи... могучий и ужаственнейший злой волшебник что-то заподозрил, приходилось не сомневаться. Наложенное на Вельхеарга заклинание, полубестолковое и полуразумное, с одной стороны, каким-то непостижимым для Скырса образом отслеживало его нехитрые мыслишки на предмет крамолы, с другой – столь же чутко улавливало и настроения волшебника, выступая в качестве транслятора его желаний на тот случай, если сам волшебник, к примеру, окажется слишком пьян, чтобы что-то соображать.
Если бы вопрос был риторическим, требуя от Вельхеарга всего лишь подобострастного поддакивания, Скырс не испытывал бы сейчас совершенно никаких неприятных ощущений (у него наблюдался иммунитет ко всевозможным угрызениям совести). Но, к сожалению Вельхеарга, вопрос риторическим не был, и он уже начинал чувствовать себя, словно крыса, расплющенная между молотом и наковальней. В глазах был туман, из носа – прямо на ковёр – закапала тёмная кровь...
Врать было нельзя – у него не было времени, чтобы подготовиться, заклинание почувствовало бы ложь, и тогда б Вельхеарг... тогда Скырс... Для него тогда бы всё могло кончиться не просто плохо, а очень плохо.
– Я не виноват, – пробормотал Скырс. – Я только сказал этой пузатой мелочи, что хочу жрать, и оно само упало с неба...
Взгляд метнулся на волшебную пищедобывающую игрушку пузатой мелочи, столь осложнившую ему жизнь и до сих пор зажатую у него в лапе. Скырс воровато отвёл глаза, не решаясь ни отдать эту штуку своему хозяину, ни пытаться спрятать её за спину.

Офф: "А любимой у него сразу становилась любая вещь, даже о которой он давно забыл, если рядом проявлялся нерадивый слуга." В яблочко! Точное попадание в характер.  :cool:

0

39

Челюсть колдуна отвисла, глаза выпучились, как у старого филина, и ему захотелось срочно присесть. А может, и ещё чего-нибудь заодно. Два потрясения подряд - это было многовато для пожилого, уважаемого собой волшебника. Но не желая терять лица перед крысом, он выпрямился и оперся о стенку. Мысли наконец оформились в сознании и догнали нервную дрожь, прохватившую его сверху донизу. Вельхеарг не врал. Он действительно верил, что всё так и было. Что жареный кролик сам появился из ниоткуда.
Усилием воли Виз'зредд Виз’зрхард успокоился и начал соображать. Вариантов было немного. То ли у бройлерного крыса вдруг появились магические способности на уровне... так...
- "Призыв"[Природа-1] + "Нагрев"[Огонь-1];
- "Мелкие изменения"[Трансформация-1] - требует исходный материал мясо;
- "Извлечь предмет"[Зеркала-3 или Тени-3];
- "Природа"[Руны-4]+"Плодородие"+"Несчастье"[Руны-3];
- "Массовая иллюзия"[Иллюзия-5];
- "Создание"[искажённая Природа-7];
то ли это был вражеский лазутчик, пробравшийся в дом мимо глупого слуги и пытавшийся похитить его драгоценности. А затем, попавшись на месте преступления, наколдовал кролика, чтобы отвлечь Вельхеарга и смыться.

- Вельхеарг, - медленно проговорил он, пристально глядя на слугу. - Повтори в точности, что ты тогда сказал, перед тем, как это появилось.

Тут ему пришла в голову новая мысль, и он начал её думать, постепенно ослабляя внимание. Колдун сообразил, что, знай он Магию Трансформации хотя бы на первом уровне, мог бы готовить себе вкусные блюда даже из "не слишком качественного" мяса. Заодно вспомнились слова Самого про кристалл, способный вызывать мощные изменения. Надо будет, кстати, почитать книги на эту тему... Да и устройство надо сооружать поскорее. Хотя, прежде не мешало бы пообедать - от треволнений сегодняшнего для маг чувствовал пустоту в животе. Ему как раз представился сочный, жирный жареный кролик... падающий на его любимый ковёр!
- Вельхеарг! - завопил он. - Не здесь! Не на ковре! Иди на кухню!


==Кстати, когда нужно будет возобновлять заклятие подчинения?==
P.S. Вернусь на форум не ранее понедельника.

Отредактировано DarkRaven (17.06.2011 19:21)

0

40

Хитрый задним умом, крыс почувствовал, что опасность каким-то чудом прошла мимо него, и вздохнул с облегчением: бить его на сей раз не будут. Хозяин собирался докопаться до истины – пусть так и будет.
– В общем, так, – отведя взгляд, с приличествующей случаю торопливостью начал Скырс, поскольку его волшебник долго ждать не любил, и в любой момент мог перейти от вопросов к рукоприкладству, а навешанное на Вельхеарга заклинание не давало тому возможности ответить своему мучителю той же монетой. – Я сказал этой глупой летающей балаболке «Спускайсь, крысь!», и что я не буду её кушать, а она, глупая, предложила откупиться орехами. Как бы исполнить моё желание за своё отпущение. Я орехов не хотел и сказал этой выдре: «Хочу жаркое из кролика!», а она швырнула в меня жарким и задала дёру. Ещё чуть-чуть – и я бы всё подлизал, и ни пятнышка бы тут не осталось! – Вельхеарг с почти ненаигранной преданностью смотрел в глаза своего хозяина. Команду «Жрать!» он готов был выполнять по десять раз на дню, только вот волшебник опять не соизволил дать подобного приказания.
– Вот и всё, что я сказал, – продолжал крыс, несколько удивлённый тем, что долизывать ковёр его отправляли на кухню – хотя сам ковёр оставался здесь. Может быть, он не так понял? Однако Вельхеарг побоялся переспрашиванием злить колдуна и покорно отправился к двери.
Едва Скырс оказался в коридоре, в его голову тут же ударила новая мысль. Та коробочка с рассыпавшейся «Гарпиевой солью», хранимая им втайне от волшебника... Это значило, что спускаться по чёрной лестнице ещё около суток было опасно для жизни.
– Я хотел предупредить... эта... – нерешительно начал Вельхеарг, показывая лапой в сторону лестницы. – Там опасно. Эта глупая пузатая мелочь как-то смогла добраться до ваших алхимических запасов, стырила «Гарпиеву Соль» и рассыпала её на чёрной лестнице. Вы же не пошлёте меня на верную смерть? Можно ль мне вместе с вами будет спуститься по парадной, а?..

Осталось чуть меньше недели, но пока большому крысу ещё рановато срываться с поводка.
Кстати, руны не так работают. Так может получиться всё, что угодно, начиная от того, что в комнате за считанные дни прорастёт рожь ("Плодородие") и заканчивая тем, что она окажется заражена спорыньей или тот, кто будет её жать, порежется или сломает ногу ("Несчастье"). Вернее и проще будет отыскать такую руну, который будет означать "Пища".
К тому же, Вельхеаргу неоткуда было выучиться тайным или друидским рунам. Сам Виз-Виз мог бы разыскать одну из них в книге, но даже у него ушло бы несколько недель на то, чтобы расшифровать, для чего служит эта руна и как её рисовать - что уж говорить о полуграмотном крысе.
Отличие "Искажённой Магии Природы" от обычной понято на все 100%.  :cool:
Зеркальная Магия и Магия Теней являются малоизвестными, но вполне возможно, чтоб Виз-Виз мог что-нибудь знать о способе доставания еды с помощью какой-то из них, а вот уровень он может определить, только если будет практически заниматься ею, и дойдёт хотя бы до "На уровень ниже".
Желаю приятно провести выходные! (а я пока тем временем пропишу некоторые места ;))

0

41

Виз'зредд Виз’зрхард молча задумался. День складывался как-то странно. С одной стороны, он легко и быстро заполучил кристалл. А с другой - в доме кавардак. Может, так оно и должно быть? Если что-то удаётся, то что-то должно пойти наперекосяк? В принципе, это было логично. Хронические неудачники, наверное, давно вымерли. Невероятные счастливчики тоже перешли на другую грань бытия. Остались те, для кого всё сбалансировано. В общем, он уже устал волноваться и беспокоиться и на происходящее взирал с философским спокойствием.
- Летающая крыса? А знаешь, я ведь что-то такое слышал про них... Ладно, доедай, а я прочитаю тебе чудесные стихи. Кх-м-м. "Летающей крысе."

     From haunt of man, from day's obtrusive glare,
     Thou shroud'st thee in the ruin's ivy'd tow'r.
     Or in some shadowy glen's romantic bow'r,
     Where wizard forms their mystic charms prepare,

(Подальше от людей, от яркого дневного света
Ты забиваешься в обросшую плющом, полуразрушенную башню,
Или в густую чащу романтической долины,
Где колдуны готовят свои мистические чары,)

     Where Horror lurks, and ever-boding Care!
     But, at the sweet and silent ev'ning hour,
     When clos'd in sleep is ev'ry languid flow'r,
     Thou lov'st to sport upon the twilight air,

(Где таится мрачный ужас и глухая злоба...
Но в тихий, сладостный вечерний час,
Когда в дремоту погрузились томные цветы,
Ты носишься по воздуху, как тень,)

     Mocking the eye, that would thy course pursue,
     In many a wanton-round, elastic, gay,
     Thou flit'st athwart the pensive wand'rer's way,
     As his lone footsteps print the mountain-dew.

(Обманывая глаз, следящий за твоим полетом.
Резвишься, мечешься и весело кружишься.
Летишь навстречу страннику усталому,
Когда он тихими шагами бредет тропой росистой,)

     From Indian isles thou com'st, with Summer's car,
     Twilight thy love — thy guide her beaming star!

(С индейских островов ты прилетаешь с колесницей лета,
И сфера твоя — сумерки, путеводительница — вечерняя звезда.)

А теперь иди наконец на кухню - парадной лестницей, пусть так - и приготовь мне поесть. А потом вычисти ковёр как следует.И с этими словами он направился в лабораторию, чтобы осмотреть и её на предмет учинённых безобразий и подобрать какое-нибудь снадобье, чтобы нейтрализовать вредные испарения.

0

42

Скырс не верил своим ушам, не верил своим глазам... но раз волшебник приказал ему: «Доедай», грех было бы не воспользоваться сим неожиданным приступом благодушия – тем паче, что они случались много реже, чем хотелось бы.
Так он и ел, стараясь всё же соблюдать некоторые из манер (которые помнил) в присутствии своего хозяина: чавкал вполголоса, не капал на ковёр жиром (а наоборот, старался деликатно слизать уже существующий) – он даже обувь своего господина готов был вылизать, если бы туда попала случайная капля. Волшебник тем временем начал читать стихи, звучавшие торжественно, жутковато и мрачно, на незнакомом для Вельхеарга языке, эльфийском либо дровийском – определить было затруднительно для едва умеющего читать крыса. Так что он только лишь ел – с понимающим видом, согласно кивая мордой с каждым изменением интонации. В какой-то момент Скырс даже подумал, что это какое-то новое заклинание, которое собирается навесить на него волшебник, потом, когда осознал, что с ним ничего не происходит – что это заклинание вызова и заточения той самой наглой пузатой мелочи, и наконец, когда понял, что вообще не произойдёт ничего любопытного, крыс догадался, что это действительно были стихи.
Впечатлённый всем этим и несколько одуревший от осознания того факта, что волшебник в первый раз не возражал, чтобы Вельхеарг пожрал досыта (раньше бы у него обязательно нашлось какое-то важное поручение), крыс поспешно, но осторожно, стараясь не оставить свои неаккуратные клочки вечно линяющей шерсти, спустился по парадной лестнице на кухню – готовить, разумеется, не стал, а помахал палочкой и (сам удивляясь своим поступкам) заказал для своего горячо любимого хозяина жареную с розмарином баранину и кремовый торт. Кристалл на трофейной палочке после выполнения обоих заказов Вельхеарга заметно потускнел, но нагружённый тяжёлым подносом крыс не обратил на это вовсе никакого внимания. Не сообразил он также о том, что слишком быстрое выполнение распоряжений волшебника может выглядеть для последнего слишком уж подозрительно (раньше Вельхеарг не блистал своими кулинарными способностями), ни о том, что найдя свою лабораторию нетронутой, Виз’зредд может задуматься об альтернативных способах попадания в дом коробочки с «Гарпиевой солью», и что его выводы могут оказаться не очень выгодными для благополучия Вельхеарга. Он был сыт и от сытости не очень хорошо соображал.
– Вот ваш ужин, хозяин, – пробасил Скырс, предварительно постучавшись в дверь лаборатории.

==Тайны Удольфского замка?==

0

43

Алхимическая лаборатория была длинной комнатой вдоль наружной стены башни, поодаль от жилых помещений и, тем более, кухни. Оштукатуренные известью и глиной стены были выложены гладкой глиняной плиткой вроде черепицы. Камины, сложенные из кирпича на каменных плитах, имели встроенные ниши, были оборудованны подвижными железными решётками, кузнечными мехами, ситами для углей, сборниками золы и, разумеется, хорошими дымоходами, которые переходили в торчащие снаружи из стены жестяные трубы с противодождевыми колпаками. Одна сторона лаборатории была затемнена - там проводились опыты с веществами и заклинаниями, боящимися света. Другая - наоборот, достаточно светлая, для того, чтобы было удобно рассматривать полученные субстанции. У внутренней стены были выстроены шкафы с реактивами и полки для необходимых книг и бумаг, а посередине между ними - маленький диванчик, на который можно было удобно прилечь и в то же время следить за ходом реакций, требующих значительного времени. Лабораторных столов было много: между каминами, по углам и посреди комнаты. Маг сам всё распланировал и при оборудовании рабочих мест часто мечтал о том, какие грандиозные открытия он сможет здесь совершить и сколько чудесного сотворить. Хотя теперь, когда всё было под рукой, энтузиазм его как-то полинял, и за работу он принимался гораздо реже, чем мог бы. И всё же он гордился этой комнатой, потому что она всегда пробуждала его великие замыслы, уносившие его воображение в дальний высокий полёт.

Входя в лабораторию, Виз'зредд Виз’зрхард насторожился: кто знает, может быть чудовище, набросившееся на него было не одно, и остальные просто затаились и ждут, чтобы напасть? Осмотревшись, он, однако, не заметил ничего подозрительного и быстро проверил шкафы и полки. "Интересно, - подумал он, - а где я держал Гарпиеву соль?" И ещё раз прошёлся вдоль стен, надеясь вспомнить. "Так, а когда я в последний раз с ней работал?" Но в голову ничего не приходило. "Да и вообще, откуда она у меня? Что-то я не помню, чтобы готовил или покупал её..." Что-то тут было не так... Он стоял, задумавшись, когда вошёл Вельхеарг с ужином.
- Поставь на... - маг отыскал взглядом сравнительно чистый стол на светлой половине и показал на него, - вон туда.
Глядя на крыса, несущего весьма аппетитно выглядящий бараний бок, ==(http://www.povarenok.ru/recipes/show/39586/ см., кстати, второй сверху комментарий)== благоухающий приправами, и на пышный торт, он почувствовал, как подозрения крепнут и усиливаются. Мясо должно было жариться не менее часа, а уж чтобы Вельхеарг смог смастерить кондитерский шедевр - это в его голове ну никак не укладывалось. Многозначительно похмыкивая, он продолжал внимательно рассматривать помощника-обжору, и тут его взгляд поймал палочку с кристаллом, которую тот носил на поясе. Маг готов был поклясться, что ещё недавно кристалл был намного ярче. Тут он вспомнил, что так и не исследовал эту вещь, поскольку был занят с другим кристаллом и демоном. В его голове вспыхнуло озарение, но он не спешил и тщательно всё обдумал. Волшебная палочка, заряженная заклинаниями сотворения, преобразования или переноса (откуда-нибудь), могла объяснить и кролика, и баранину, и торт, но накой архидемон нужно было заказывать Гарпиеву соль? Впрочем, сообразил Виз'зредд, по-видимому, палочку нельзя было использовать как стрелковое оружие, и враг мог сотворить эту дрянь, чтобы отбиться от Вельхеарга. А тот сумел её отобрать - и сразу же... Нет, не сразу - дым висел на лестнице чёрного хода, а кролик появился в домашнем музее, так что погоня некоторое время продолжалась.
В общем, дело прояснилось. Маг ещё раз всё обдумал, и вид и запах ужина временно перевесили прочие соображения. По крайней мере, ему выпал редкий в последнее время шанс вкусно поесть. Как и крысу, сообразил он кстати. "Отобрать палочку или оставить? - решал он, подходя к столу, - с одной стороны, энергии явно осталось мало, и редкие алхимические компоненты она вряд ли потянет, раз на трёх не слишком экзотических блюдах почти разрядилась. А с другой, она могла быть самозаряжающейся, и тогда её нужно было отнести в место соответствующей силы для восполнения. Так или иначе, надо её исследовать. Но после ужина. А пока..."
- Вельхеарг, - обратился он к крысу, - подожди тут, пока я поем, но ничего не трогай.

Набив живот, Виз'зредд прошёлся по комнате, собирая жаровню, толчёный уголь, подставку с капельницей и ещё какие-то вещи. Из всего этого он собрал устройство, создающее смесь дыма с туманом. В тёмном влажном воздухе Гарпиева соль должна была осесть на пол и на стены, а ночью Вельхеарг с ведром, тряпкой, мылом и табуреткой будет (при свете свечки) оттирать эту пакость. Задействовав очиститель воздуха, он вернулся в лабораторию, посмотрел пристально на крыса и сказал:
- А что это у тебя за палочка такая с кристаллом? Расскажи мне всё, что ты о ней знаешь.

=Именно.=

+1

44

Скырс взгромоздил поднос на указанный ему волшебником свободный стол и тихо отошёл в угол. В ожидании, пока хозяин ублажит свой аппетит, крыс с любопытством пялился на стоящее у стены на двух сдвинутых столах и завораживающее его громоздкое, похожее на многоступенчатый перегонный куб сооружение, служащее для добывания и очистки – ни много, ни мало – желудочного сока из желудка самого дракона. Сам же драконий желудок, вырезанный неким охотником на летающих бестий у свежеубиённого им бурого дракона и выкупленный у данного головореза Виз’зхардом буквально за вес золота, томился в сосуде с жизнеподдерживающем растворе уже почти сорок лет, и его жизненная сила мало-помалу начала иссякать. Высокая цена данного органа – даже если учесть скидку, обусловленную тем, что Виз’зредд был постоянным клиентом «охотников за головами», и что именно он снабжал своих наймитов жизнеподдерживающим раствором, чтобы добытые органы не погибли за время транспортировки – объяснялась тем, что при убийстве вышеупомянутого дракона полегли почти все напавшие на него наёмники. Оставшийся в живых охотник за органами опасных существ пояснил, что необходимо обеспечить достойное содержание семьям погибших наёмников, чтобы завербованные на их место новые «охотники за головами» также охотно выполняли заказы волшебника-колдуна-алхимика, так что Виз’зредду пришлось раскошелиться.
Крыс перевёл взгляд на шкаф. Там, за стеклом, мерцали выстроенные в ряд высокие цилиндрические колбы с концентрированным желудочным соком из желудка дракона, уже очищенным и отфильтрованным, как полагается. Такой желудочный сок мог храниться десятилетиями и боялся только резких ударов и сотрясений. Скырс как-то раз попытался было спросить: что будет, если потрясти как следует колбу – но добился тогда лишь того, что волшебник, мало того что строго-настрого запретил крысу удовлетворять свою жажду познания путём эксперимента, но даже в последующие накладываемые на Вельхеарга контролирующие заклинания из предосторожности начал вплетать такой блок, что крыс начинал испытывать неприятные ощущения, даже когда просто подходил к тому шкафу, ну а когда брался за ручку, ощущения становились вообще просто неописуемыми. Скырс даже ругательных слов таких не знал.
На верхних и средних полках того шкафа хранились зажигательные бомбы из прочнейшей и устойчивейшей к едким жидкостям весьма ценной скорлупы микедемского ореха – каждая в своей подставке-гнезде, выдолбленной по размеру и уложенной пухом. В одну из половинок такой бомбы заливался желудочный сок дракона, в другую – засыпался порошок из как можно мельче растолчённых печени и селезёнки саламандры (чтобы получить едкий дым, брали ещё жёлчный пузырь, но это уменьшало воспламеняющие свойства бомбы). Толочь порошок из добытых саламандриных внутренностей приходилось крысу, и волшебник, помнится, прочитал ему тогда неимоверно долгую и нудную нотацию, переполненную многоучёными словами, и из которой Скырс вынес, что чем мельче толочь, тем тогда больше получается у этой смеси площадь поверхности – а вот чем это хорошо, он сейчас, ну хоть убей, уже и не помнил.
На этом участие Скырса и ограничивалось – заполнять каждую половинку скорлупы своей начинкой, а потом их склеивать вместе с перегородкой волшебник предпочёл сам, вполне обоснованно не доверяя умению и лояльности своего прислужника. Способ воспламенения зажигательных бомб был прост: от удара при столкновении перегородка трескалась, и два воспламенявших друг друга алхимических ингредиента приходили в соприкосновение, высвобождая при реакции пламя, по своей мощности соответствующее пламени десятка «Сдвоенных Файрболов» – вот почему проявлять интерес к зажигательным бомбам для Вельхеарга также было под запретом: крыс мог лишь с любопытством глазеть на них с «безопасного расстояния», но в любой момент, подчиняясь приказу колдуна, был обязан отойти подальше от шкафа. Это также было встроено в его заклинание.
А жаль – Вельхеаргу нравилось всё взрывающееся.
Увлекшись воспоминаниями, крыс вздрогнул, когда к нему неожиданно обратился с вопросом волшебник. «Всё-таки заметил, у-у, филин глазастый!..» – обречённо подумал крыс, гадая, что можно соврать, а в чём лучше не отклоняться от уже известного Виз’зхарду.
– Я отобрал её у той зверюшки, перед этим шваркнув её дубинкой, – жалобно начал Скырс. – Этот летун напал на меня, когда я забирал ваш кристалл, так что я был вынужден так поступить. Потом... я не помню, где была эта палочка, когда мы вызывали демона... помню только, что эта глупая пузатая мелочь снова её выронила, когда я гнался за ней, и под конец её пришлось признаться, как это штука работает. Нужно только представить желаемое и сказать это вслух, а потом взмахнуть палочкой...
Крыс начал ощущать беспокойство – неужели это он сумел проболтаться, как последний дурак? А ну как волшебник решит проверить и сам себе закажет что-нибудь эдакое? Теперь уже Вельхеарг и сам начал замечать, что кристалл кажется более тёмным и тусклым, чем раньше.

0

45

- Глупая пузатая мелочь, говоришь? - колдун сел, пригладил бороду и опустил подбородок на сложенные домиком руки. - С волшебной палочкой, которой умеет пользоваться? Сам подумай: а что если кто-то дал ему эту палочку? И он теперь побежит... полетит жаловаться своему хозяину, да ещё и дриаде? Что мы будем делать, если они ко мне теперь заявятся и захотят её отобрать? Это во-первых. Во-вторых, палочка - вещь весьма полезная, еду готовит просто замечательную, не так ли? Но ведь она скоро иссякнет, волшебство закончится. Я же мог бы её исследовать и выяснить, как её снова зарядить. Ты хотел бы и дальше есть таких же вкусных кроликов, а? Тебе не пришлось бы отвлекаться на охоту от моих поручений.  А я бы тоже не отказался от таких вот ужинов, - он сыто вздохнул и погрозил крысу пальцем. - А теперь за работу. Бери мыло, ведро с водой и тряпку и чисть ковёр. А когда стемнеет, иди к чёрному ходу и смой всю Гарпиеву соль. Где не дотянешься, подставь табуретку. Если будет совсем темно, возьми свечку. - Виз'зредд Виз’зрхард тяжело поднялся и потопал наверх, по пути захватив запасные обсидиановые стёкла.

Отпинав в сторону осколки, маг аккуратно приладил на место светофильтры, защищающие заклинание Тьмы от света, но достаточно проницаемые для магических энергий. Надо сказать, что по этой причине он любил обсидиан, сочетающий огнеупорность, кислотоупорность, морозостойкость, свойства электрического изолятора и относительную механическую прочность (при достаточной толщине, конечно) с прозрачностью к магии. Ему смутно припомнился некий великий маг, сумевший сделать из обсидиана гибкую ленту, которую использовал как лёгкую защитную и, особенно, светозащитную маску, ничуть не мешающую магическому зрению... Впрочем, то была совсем-совсем другая и достаточно грустная история. А в этой Виз'зредд продолжил сооружение устройства, которое должно было дать Самому невероятное могущество, которым он, как обещал, поделился бы с колдуном. Но для этого надо было соединить магию Превращений кристалла с магией Тени, по каковой причине он и понадобился демону. Задача была не так чтобы сложной: мана Превращений легко превращалась в ману Тьмы, благодаря чему обеспечивалась непрерывная подпитка наложенных заклинаний Тьмы, если их притом укрыть от света. Но и не очень простой - ибо в превращениях он как-то не разбирался; поэтому на всякий случай сходил в библиотеку и выбрал несколько подходящих работ, чтобы вкратце с ними ознакомиться или освежить в памяти. По возвращении он присел и начал перелистывать исполненные тайных знаний страницы, отмечая интересные места. Перспективы открывались грандиозные, и маг позволил себе немного помечтать: благодаря темновому зрению ("Око Тьмы") он собирался продолжить работать и ночью, сотворяя наиболее тонкие заклинания Тьмы, особенно уязвимые в момент наложения к свету. Внезапно он представил, как в самый ответственный момент входит глупый крыс со свечкой, и сгустки тьмы тают и испаряются, обращая в ничто кропотливую работу. Решив, что это - исключительно важно, он не поленился ещё раз сходить вниз и сделать Вельхеаргу строгое внушение не подниматься наверх со свечками, факелами, фонарями и вообще всем, что светится. Вернувшись, он вновь предался размышлениям, полагая, что раз работу будет лучше делать ночью, то и спешить некуда. А в его голове крутились образы могущественных заклятий...

Пелена тьмы, накрывшая лес, висящая повсюду тёмная паутина, раздающиеся то здесь, то там вопли ужаса, общее уныние, нависшее над землёй, чувства страха и отвращения, охватывающие всех, кто осмелится войти в зачарованную чащобу, внезапно накатывающие слабость и усталость, скачущие по веткам бесы и ощущения внезапного паралича...

Странно. Что-то странное было вокруг? Странно. Виз'зредд пристально осмотрелся. Всё, казалось, было на месте, и всё же как будто не совсем. Словно бы площадку накрыла паутина какого-то заклинания... но не Тьмы, определённо. Он проследил за еле заметными следами чего-то... и увидел, что все они ведут к кристаллу. Возле него, как будто, изменился деревянный пол - дерево то ли вспучилось, то ли просело, но выглядело необычно. За прошедшее время кристалл явно внёс какие-то непонятные изменения в окружающую обстановку. Поёжившись от внезапного ощущения холода, он присмотрелся повнимательнее и начал рыться в книгах в поисках решения загадки.

+1

46

Недоразвитому уму Вельхеарга было трудно противопоставить что-либо отточенным аргументам волшебника. Конечно, глупая пузатая мелочь показалась ему большой ябедой... точнее, начала казаться ею только сейчас, по мере того, как хозяин просвещал своего недотёпу-крыса, чем грозил им побег летающего крысёнка. Тогда же Скырс мог думать только о том, что вот, ещё одна порция еды ускользает...
Как выяснилось, палочка также оказалась не настолько полезной, как думалось ему раньше. Заряд кончался. Вельхеарг горестно вздохнул и выложил её на стол перед волшебником – пусть изучает, всё равно крысу самому с этим не справиться – и потопал вместе с грязною посудой на кухню вниз (также лелея и своекорыстный интерес – Вельхеарг ни разу в жизни не брезговал объедками), а затем с ведром и тряпкой наверх – убираться. «М-м-мда-а-а!.. Хороший был кролик. Жирненький!..» – смаковал приятные воспоминания крыс, оттирая ковёр. Это помогало ему скрасить неприятность грязной работы и скоротать время.
На обратном пути недотёпистый крысообразный прислужник успел настолько размечтаться о поджаристых кроликах, что споткнулся и залил ступеньки мыльной водицей. Испуганно оглядевшись – не хватало ещё, чтобы на шум от его падения спустился волшебник – крыс собрал воду тряпкой, старательно разогнав и развозюкав компрометирующие его лужи, чтоб ступеньки стали только мокрыми и блестящими, но не более.
Получалось недурно.
– Теперь никто не скажет, что на этой лестнице никто не убирался! – вполголоса похвалил себя Вельхеарг, осторожно – чтобы снова не подскользнуться – спускаясь на кухню.
Крыс уже развалился на застеленной старыми матерчатыми половиками лавочке, отдыхая на кухне в ожидании, когда стемнеет, когда на пороге неожиданно появился сам Виз’зредд Виз’зхард – собственной персоной. Вельхеарг вскочил и вытянулся стрункой, подтянув непривычно наполненный живот и опасаясь, что его сейчас будут ругать за пролитую воду. Он-то надеялся, что ступеньки уже успели подсохнуть... но, как оказалось, беспокоился крыс напрасно. Волшебник всего-навсего запретил ему пользоваться светом. Вельхеарга это особо не огорчило – он не знал, как обстоят дела с этим у трусливой и наглой летающей крысы, однако он-то хорошо ориентировался в темноте, на знакомой чёрной лестнице, где успел изучить каждую её ступеньку.
Вельхеарг набрал чистой воды, прополоскал тряпку, взял швабру и в потёмках двинулся смывать продукты полураспада гарпиевой соли со ступенек, стен и потолка.
В темноте она была безопасной. Вот с рассветом здесь – если крыс что-то пропустит – может стать снова небезопасно ходить. Однако соль распадалась, и Вельхеарг мог рассчитывать, что послезавтра лестница снова стала бы безопасной.
Оставалось ещё как-то пережить завтрашний день.

0

47

Его сознание спало, тревожимое лишь некоторыми случаями, изредка скользящими по его поверхности. Все наблюдаемые им картины – по меркам самого наблюдателя – казались ему незначительными, и не встревоживали его (сознание?) – лишь изредка среди картин попадался образ испуганной рыжеволосой девушки, заслоняемый сейчас толпами летучих мышей, неясными серыми тенями и хитросплетениями тёмно-серых паутинных нитей...
И хотя он почти ничего не чувствовал, однако испуг и замешательство рыжеволосой казались ему приятными – словно дорогая приправа к блюду. Он хотел бы наблюдать их снова и снова (хотя летучие мыши и паутина также казались ему исполненными надлежащей эстетики), а если совсем повезёт, узнать, что могло вызвать у девушки такие эмоции... причём что или кто – это было ему не суть важно...
Как оказалось, ему было не чуждо и любопытство.
Но только дремлющий в нём сторож осознавал, что эти сны осталось ему смотреть не так уж долго: момент пробуждения был близок – он это чувствовал, и в полудрёме, как мог, старался сгладить, смягчить неприятные стороны сего неизбежного момента. Реальность начала изменяться, подстраиваться под его привычное: деревянный паркет в помещении уже начал cменяться каменным – но не гладким, а складывающимся из находящих друг на друга чёрных и белых мраморных чешуек, образующих загадочный геометрический узор или мозаику. На дверце книжного шкафа проступили деревянные барельефы в виде горгулий, скалящих свои отвратительные пасти в тех местах, где до этого раньше находились дверные ручки...
«Ч-ч-чёр-р-рт!»
Эти обсидиановые пластинки как-то мешали ему, направляя и ограничивая поступавшую к нему и от него магическую энергию. Если б не они, здесь бы всё перемешалось уже в нагромождениях хаоса...
Это злило его... Это... дисциплинировало... Теперь у него появилась цель – не бессмысленные преобразования, а настоящая цель, к которой он мог бы теперь стремиться...

0

48

Отложив в сторону книги, маг потянулся и вздохнул. В легендах были упоминания о могущественных артефактах, искажающих пространство вокруг себя. Некоторые могли "проклясть" территорию, распространяя вокруг себя магические эффекты, примерно так, как он себе недавно представлял; другие облегчали межпространственные переходы, способствуя различным призывам и вызовам; упоминались и такие, которые, будучи активированными, возводили грандиозные сооружения, башни, а то и замки. Но лично ему явно не хватало знаний, чтобы точнее определить сущность кристалла. Отложив вопросы на потом, он продолжил работу, иногда нахмыкивая знакомые стишки или песенки. По мере сгущения сумерек магия Тьмы обретала дополнительную чёткость и силу, нити плетения чернели и сгущались, переплетались и соединялись должным образом. Вскоре весь кристалл оказался затянут в паутину заклятий, завязанных на него с одной стороны и на вспомогательные приспособления с другой. Часть линий была замкнута на торчащие наружу длинные палочки, которыми можно было подстраивать и регулировать работу устройства, а часть делала сложную петлю вокруг кристалла, чтобы охватить энергопитающим контуром некоторые заклятия Искажённой Природы. Таким образом, устройство могло заставить вырасти непролазные дебри колючек, ползучих лиан и шипастых корней, а также преобразовывать диких тварей из дикого леса в деформированных жутких монстров, послушных Самому и, разумеется, безопасных для Виз'зредда. Он подумал, а не удастся ли ему так наколдовать новых слуг, но решил, что одного Вельхеарга для него более чем достаточно.

Время шло незаметно, на работу маг прерывался только для того, чтобы наложить "Око Тьмы", и когда загадочное нечто было сооружено, наступила ночь. Колдун отошёл в сторону и полюбовался своей конструкцией, по внешнему виду похожей как раз на некое чудище, засевшее в кусте, с торчащими в стороны придатками, и словно опутанное колючей проволокой.
- Ну-ка, посмотрим, как оно работает, - довольно пробурчал себе под нос Виз'зредд и потянул сначала за одну палочку, потом за другую. Кристалл вспыхнул мрачным зелёным светом, и половина заклинаний Тьмы сразу сдохла. Кристалл погас, а маг, ругаясь всяко непечатно, полез разбирать конструкцию, чтобы встроить в неё внутреннюю защиту...



==вернусь не ранее понедельника==

Отредактировано DarkRaven (24.06.2011 18:41)

0

49

Горгульи на дверцах шкафа исчезли, вновь сменившись гладкой поверхностью отлакированного дуба. Стал также деревянным и пол, сохранив лишь свою чешуйчатую поверхность, в настоящий момент придающую паркету весьма необычный и неопрятный вид. Этажом ниже Вельхеарг, вставший на табуретку и усердно драящий наклонный потолок вышенаходящегося лестничного пролёта, ощутил в воздухе нечто странное и, возможно, первый раз в своей крысиной жизни испугавшись темноты и чудовищ, которых она в себе таила, попытался оглянуться... но поскользнулся, замахал лапами, хватаясь за воздух, но всё же не удержал равновесия и плюхнулся задом в ведро с водой, проехавши вместе с ним по ступенькам вниз, будто кусок мыла по ребристым полоскам стиральной доски. Естественно, почти вся вода и смытое ею вещество снова оказались на ступеньках лестницы. С перепугу бройлерный крыс не нашёл ничего лучшего, как отключиться на добрую половину ночи, и потерял сознание.
Таинственное Нечто снова погрузилось в тёмно-серую дремоту, из которой едва не вывалилось наружу, окружаемое тенями, не имеющими аналогов в этом мире.

Обморок крыса плавно перешёл в сон: ему снилось, будто он – куст репея, выращиваемый добрым хозяином-волшебником на цветочную выставку по случаю проходящего в ближайшей деревне праздника урожая. И всё было бы хорошо, только горшок был тесен, а удобрение – обильным, так что Вельхеарг разросся и его корни уже не помещались там целиком. Вельхеарг долго обдумывал, как бы поделикатнее намекнуть хозяину, что его пора бы пересадить уже в новый горшок, попросторней... как вдруг им начала интересоваться какая-то толстая прожорливая летающая гусеница, пытающаяся попасть в него зелёными лучами из украшенной кристалликом палочки – но плохо целящаяся. Вельхеарг стал звать на помощь, попытался выкопаться и удрать от этой надоедины... и проснулся.
Вельхеарг лежал на боку, его сердце бешено колотилось, как от испуга, а корни... то есть, тьфу, задние лапы... затекли, скрючились и болели, оставленные в неудобном положении. Вельхеарг попытался вылезти из ведра, до сих пор не понимая, как его угораздило очутиться в таком положении. На ощупь он разобрал, что лестница была покрыта каким-то мусором – не то стружками, не то опилками. Откуда появился этот мусор, бройлерный крыс не помнил. Что он здесь делает – тоже.
Медленно, словно лунатик, Вельхеарг сделал три шага вниз, очутился на лестничной площадке и, словно полупустой мешок, глухо шлёпнулся пузом на пол.
Бройлерный крыс спал. На этот раз ему не докучали уже ни тесные горшки, ни надоедливые гусеницы.

0

50

Наконец усилия увенчались успехом, и устройство заработало как надо. Впрочем, маг запускал его на самую малую мощность, чтобы в этом убедиться. И всё же чувство глубокого удовлетворения не наступало. Напоминая себе, что лучшее - враг хорошего, Виз'зредд Виз’зрхард, тем не менее, не смог удержаться от того, чтобы оптимизировать и усовершенствовать функционирование своей системы. Он уже вошёл во вкус работы и мысленно хвалил себя за каждое улучшение; увы, Вельхеарг не мог оценить всю прелесть магических решений, а Самого это просто не интересовало. Даже внешний вид конструкции несколько сгладился: теперь это походило всего лишь на взбесившегося дикобраза, запутавшегося в бельевой верёвке. Полюбовавшись напоследок, колдун вспомнил о палочке и спустился в лабораторию. По пути он забрал с верхней площадки чёрного хода жаровню и приспособил её, чтобы вскипятить себе чайку, так как уже начинал чувствовать сонливость.
Подсев к столу, он внимательно разглядел палочку в ночном видимом и магическом диапазоне. Вещь, бесспорно, была замечательная. Она могла улавливать мысленные образы желателя, но скорее при помощи Природной "эмпатии", нежели Ментальной магии. И воплощала их путём магии Трансформации, используя в качестве материала обнаруженные поблизости самые что ни на есть отходы... Виз'зредд побледнел и сглотнул. Но потом, собрав волю в кулак, успокоил себя тем, что и обычная, немагическая пища образуется аналогичным путём; разве что цепочка превращений длиннее. Впрочем, растительная пища могла получаться из листьев и травы. Кстати, вода вскипела, и он заварил чай в лабораторном стакане, убедившись, что тот достаточно чистый. Помешивая кипяток деревянным прутиком ореха, маг изучал компоненты заклятий, спрятанных в рукояти, и хранилище энергии - кристалл. Намётанным глазом, особенно после проделанной наверху работы, он заметил грани, через которые кристалл заряжался, будучи помещённным в соответствующее место силы. Мелкая, но наглая (как Вельхеарг) мыслишка зашевелилась в мозгу. А что если подзарядить палочку от того, другого кристалла? Да и устройство, понимаешь ли, уже готово, и вывод маны Трансформации есть, и преобразование в ману Природы тоже есть. Маг призадумался: наложенные заклинания относились скорее к Искажённой Природе. А с другой стороны, жареное мясо на деревьях не растёт и по лесу не бегает. Почему бы и нет? Дуя на чай и отхлёбывая помаленьку, он всё больше и больше убеждал себя в том, что... Дуя на пальцы и отыскивая тряпку, чтобы вытереть стол и держать стакан, он убеждал себя, что всё очень просто, да и Самому обо всём знать не обязательно. Благодаря крепкому горячему напитку Виз'зредд вполне взбодрился и, допив чай, взял палочку и поднялся наверх.
В первую секунду ему показалось, что у него двоится в глазах: устройств было два, и одно из них шевелилось и хрюкало. Держась за стенку судорожно сжатыми пальцами и чувствуя желание сползти по ней вниз, маг распахнутыми глазами смотрел на происходящее. Одно устройство ходило вокруг другого, ворча и топорща проводники маны. "Ммм" - промычал колдун, чувствуя, что теряет рассудок, и оживший агрегат остановился и, как ему показалось, насторожился и уставился на него чем-то вроде глаз.
- Сгинь! - крикнул Виз'зредд и взмахнул свободной рукой. На мгновение ему пришла на ум клетка, в которую Вельхеарг посадил пойманное существо, и вдруг вокруг устройства появились и сплелись колючие чешуйчатые прутья, выросшие прямо из деревянного пола. Нечто в клетке хрюкнуло, но сдвинуться не смогло. Сразу почувствовав себя храбрее, колдун сообразил, что это палочка исполнила его желание. Он подошёл поближе и, рассмотрев нечто, увидел самого настоящего дикобраза, притом довольно злого.
- Что ты тут делаешь? - строго спросил маг. Зверь не ответил, но подумал о нём явно нехорошее.
Прогуливаясь для успокоения нервов по площадке, Виз'зредд заметил открытое окно (через которое вылетело напавшее на него чудище) и сообразил, что дикий зверь взобрался по деревянной стене башни и залез внутрь, пока он пил чай. Но что ему тут было нужно, маг никак не мог сообразить. И что было с ним теперь делать, он тоже не знал. Решив отложить этот вопрос на потом, он всё же подошёл к своей конструкции, осторожно оглядываясь на колючую тварь, и принялся манипулировать компонентами, высвобождая подключение для кристалла палочки. Разобравшись с этим, он поднял с пола осколки обсидианового стекла - как хорошо, что не выбросил! - и спрятал палочку между ними; он помнил, что заряженный кристалл довольно ярко светился. Наконец он проверил все соединения и осторожно активировал зелёный кристалл. Это было и впрямь впечатляюще: палочка зарядилась буквально за секунды, и её эмпатическое и поисковое поля резко усилились, придя в соприкосновение с главным кристаллом, который если и потускнел, то на те же секунды, а потом вновь загорелся ровным тёмно-зелёным светом, распространяя вокруг себя ауру Трансформации. Колдун выключил устройство и расцепил соединение, надеясь, что палочка и кристалл не успели повлиять друг на друга. Довольный удачной попыткой, он убедился, что клетка прочная, и дикобраз не сможет тут всё разгромить, затем вернулся в лабораторию и положил палочку на стол. Отвернувшись, чтобы не засветить глаза, он снял пластинки и убрал их на полку - могут пригодиться. А потом, решив, что день, в общем, выдался удачный и уж точно интересный, отправился спать.

Отредактировано DarkRaven (28.06.2011 19:34)

0

51

Когда Вельхеарг пришёл в себя, он с удивлением обнаружил, что уже рассвело – и вообще, что он делает здесь, на лестнице? Вспомнил про рассыпанную «Гарпиеву соль» – и у крыса сразу же душа ушла в пятки. Хотя нет, если бы это, он был бы уже мёртв... и откуда на лестнице взялись эти опилки?
Пахло волшебством... и запах опилок также был каким-то странным...
Крыс принюхался.
Опилки вообще не имели НИКАКОГО запаха.
Продолжать исследования и обнюхивания Скырсу помешала мысль, что за мусор ему влетит, и крыс побежал в хозяйственные помещения за метёлкой. Смёл и собрал весь мусор, поднял и отнёс на кухню перевернувшуюся при падении табуретку, вместе с подставкою под ставящиеся на нижние ступеньки ножки – и даже не удивился, что подставка осталась на месте. После чего сбегал на кухню, разжёг печь и поставил кипятиться слегка покрытый копотью пузатый чайник, чтобы заварить традиционный утренний чай для своего волшебника.
Бока побаливали, но Скырс ощущал необычайный прилив энергии – и если бы крыс не подозревал, что этой ночью ему снилось кое-что странное, день можно было бы считать начавшимся хорошо.
Вдруг углу послышался шорох – и Вельхеарг с любопытством повернул голову. Ничего не видно. Крыс подошёл ближе – и с изумлением разглядел бьющуюся в паутине большую коричневую мохнатую бабочку с странным рисунком в виде желтоватого черепа в верхней части спинки. На пояснице бабочка имела две скрещенные кости – точь-в-точь как на пиратском флаге на картинке.
«Мертвая голова». Предвестник смерти...» – с суеверным страхом подумал крыс.
Он заварил чай, поставил любимую чашку хозяина на поднос и поспешил наверх – рассказать о зловещей бабочке. Об опилках крыс собирался умолчать.

Глаза дикобраза в клетке полыхнули зловещим красноватым огнём, в котором плясали оранжевые искорки. Всю ночь он, словно заведённый, бросался на прутья – но усиленный магией материал устоял перед его атаками. Дикобраз уже устал – но почувствовал свежую кровь жертвы, и это придавало ему новых сил.

Вельхеарг постучался в спальню. Дикобраз припал к полу, чувствуя, что вожделённая добыча находится уже близко.

0

52

Услышав стук, Виз'зредд Виз’зрхард проснулся и сладко потянулся, натянул широкие штаны, слез с постели и накинул традиционную мантию. После этого он велел Вельхеаргу войти. Настроение у него было довольно благодушное, после вчерашних достижений магического искусства. Откушав чаю, который оказался в меру горячим и крепким, он решил побаловать себя чем-нибудь сладким, а заодно и продемонстрировать слуге, какой он великий и могучий маг. Жестом пригласив его следовать за собой, он важно прошествовал в лабораторию, подхватил со стола палочку и загадал много плюшек с корицей. Результат не заставил себя ждать, и на столе нарисовалось блюдо с целой горой плюшек. Многозначительно улыбаясь, он взял одну и предложил крысу угощаться. Однако плюшки его удивили: на всех почему-то проступали рельефные черепа, человеческие и монструозные, а корица проступала на чудовищных лицах заразными пятнами . Недоумевая про себя, он сделал вид, что так и надо - мол, у него разыгралась мрачная фантазия. Тем более, что вкус у них был восхитительный. В скором времени с плюшками было покончено, и тут он обратил внимание на блюдо. Широкое и плоское, оно, однако, не выглядело ни металлическим, ни керамическим, а больше всего материал был похож на покрытую стеклом кость, под которой ехидно ухмылялся череп с двумя костями под ним. Косясь на загадочную тарелку, колдун решил сменить тему.
- Вельхеарг, ммм, знаешь ли, тут у нас на верхней площадке дикобраз сидит в клетке. Нам бы его как-нибудь надо выставить из дома. Да, на всякий случай, сходи, проверь, не вырвался ли он, часом, на свободу.
"А я тут пока подумаю, что бы значили все эти черепа", -проговорил он про себя.

0

53

Едва завидев перед собой блюдо со свежеиспечёнными плюшками, испускавшими восхитительный запах корицы, Вельхеарг вспомнил, что он с самого утра ничего не ел. Да что там с самого утра – с вечера!
Глотая слюну, крыс уставился на гору плюшек голодным, жаждущим взглядом – как кот на сало, Эльва на не описанную наукой росянку или фея на плитку шоколада. Но, надо полагать, судьба была ему стать мерзким ворюгой в какой-нибудь другой день, поскольку Виз’зхард сам предложил разделить со слугой свою трапезу.
И тогда Вельхеарг слопал всё, что не успел съесть волшебник. На проступившие на плюшках черепа крыс особого внимания не обратил, и даже забыл о недавнем суеверном страхе перед бабочкой с похожим рисунком. Жизнь была хороша – и даже поручение волшебника пойти проведать дикобраза Скырс не воспринял как обременительную работу. Что такое «дикобраз» он не знал, ибо они не водились в этих лесах – но у хозяина было много книг (недаром тот являлся великим волшебником), так что Вельхеарг, не задавая вопросов, потопал наверх.
«Вот поднимусь – узнаю, что это за птица...» – подбадривал он себя по дороге.

Дикобраз оказался крупной, утыканной колючками крысой наподобие ежа, только не в пример крупнее и мерзопакостнее. Вдобавок он показался Скырсу существом наподобие Самого (во всяком случае, из тех же пенатов) потому что он колючего непонятного существа едва заметно (но всё-таки для крыса с его чутким обонянием ощутимо) несло серой, а демонический огонь в глазах его...
Дикобраз злобно зафыркал и зарычал, едва только заметил приближение Вельхеарга, затем в бешенстве кинулся на прутья клетки и Скырс попятился. Даже в клетке эта тварь казалась опаснее, чем вчерашняя пузатая мелочь на складе боеприпасов!
– Крысь, крысь... Меня здесь нетсь... – попытался обезопасить себя Вельхеарг, но дикобраз проигнорировал его попытки «заболтать себе иглы» и снова в ярости набросился на прутья клетки – как назло, выбрав те из них, что разделяли его и Вельхеарга. Крыс сообразил, что такой выбор не случаен и поспешил ретироваться.
– Хозяин, ваш зверь не вырвался, – докладывал он через несколько минут, в очередной раз прервав размышления волшебника.
Вид у крыса при этом можно было бы вполне охарактеризовать как испуганный.

0

54

Виз'зредд, задумчиво почёсывая голову волшебной палочкой, отвлёкся от мрачных подозрений. Надо было что-то делать с дикобразом. Существо явно было агрессивным и вело себя устрашающе. Колдун даже немного обиделся - по крайней мере, в своей собственной башне именно он должен был наводить на всех ужас и панику, сеять мрак и уныние. Зря, что ли, он изучал магию Тьмы? Подбадривая себя такими мыслями, он осторожно поднялся по лестнице и встретился взглядом со зверем. Тот сразу вскинул иглы, так что они вылезли сверху из клетки, и захрюкал на мага. Виз'зредд мелкими шажками приблизился, рассматривая дикобраза при дневном свете. Ему показалось, что глаза зверя тускло светились красным, а на коже и иглах словно был тончайший слой серого пепла. Попытка прочитать его мысли ничего не дала: он чувствовал мрачную злобу, определённо в свой адрес - зверь явно считал его врагом и, если бы освободился, вероятно, попытался бы его покусать, подрать когтистыми лапами (уже исцарапавшими пол) и утыкать длиннющими иголками. Тогда маг сотворил заклинание уныния, чтобы как-то приструнить дикобраза. Но, похоже, заклинание не оказало эффекта. Проклятие тоже почему-то не сработало: существо, во всяком случае, в мыслях, не ощущало боли и даже головокружения. Маг призвал рой каких-то неправильных пчёл (вызывать правильных у него никогда не получалось) и послал их в клетку. Но насекомые резко развернулись и отлетели в сторону, а когда маг повелел им атаковать вторично, снова отступили и вылетели в окно. Из рук Виз'зредда Виз’зрхарда потянулись щупальца тьмы, даже при дневном свете достаточно грозные и жуткие, и окутали морду дикобраза. Существо фыркало и плевалось, пыталось расшатать клетку, но по-прежнему не чуствовало боли, а только злилось всё сильнее. После пятиминутного поединка маг сдался, и заклинание развеялось. Зверь лапой, как рукой, смахнул остатки чёрных нитей с морды и плюнул на пол. Ситуация вернулась к исходной. Тогда Виз'зредд попробовал стрелять в него, сначала стрелами тьмы, а потом пустил копьё. От первых дикобраз начал чесаться о прутья клетки, а от второго начал икать - и икал целую минуту, но опять без видимых повреждений. Начиная чувствовать магическую усталость, Виз'зредд сотворил на зверя паралич - ему уже стало интересно, насколько неправильным было всё происходящее. Как и ожидалось, зверь продолжал шевелиться и топотать, но когда заклинание упало на него, испустил гнусное зловонное облако, и магу пришлось отступить.
Спустившись в лабораторию, он позвал крыса и велел ему пойти наверх и открыть все окна, чтобы проветрить помещение (не предупредив, впрочем, насколько сильно там зловоние). И заодно спросил, избавился ли тот от Гарпиевой соли, чтобы как всегда ходить чёрным ходом. И ещё приказал найти все клетки, какие были в доме, и принести сюда.

0

55

– Да, хозяин, лестница чистая, – с неуверенным выражением на морде подтвердил крыс и поспешил улизнуть выполнять хозяйское поручение. Вельхеарг помнил, что заснул на этой лестнице, помнил, будто ему снилось что-то странное – однако никак не мог ни вспомнить свой сон, ни понять, куда подевалась отрава. – Ну не могла же она превратиться в опилки... – бормотал крыс, поднимаясь по лестнице чёрного хода, уверенный, что его уже не слышит волшебник.
Скырс шагнул в комнату с дикобразом – и только тут-то сообразил, что отрава переместилась сюда. В глазах заслезилось, от вони перехватило дыхание и крыс закашлялся. «Это конец...» – подумал Скырс. – «Нет, это ещё не конец...» – скрючившись на полу, подумал он несколькими минутами позже.
Стараясь не дышать и держась за стенку, Вельхеарг обошёл комнату по периметру, дошёл до окна и вскарабкался на подоконник. Он распахнул обе створки, с наслаждением вдохнул чистый прозрачный воздух и долго-долго не мог надышаться.
Наконец до Вельхеарга дошло, что вонючий неведомый зверь по-прежнему смотрит на него, как на пищу.
– Бе-бе-бе! – сидя на подоконнике, крыс злорадно показал язык. Зверь напустил ещё вони, тем самым показав крысу, что он о том думает.
Вельхеарг призадумался.
– Мой хозяин всё равно покажет тебе! – погрозился он дикобразу, соскочил на пол, проворно обогнул по большой дуге клетку и поспешил подальше от такого зловредного животного.
Спустившись вниз, Вельхеарг пошарился по хозяйственным помещениям и принёс помятую клетку пузатой мелочи, мышеловку (с которой у него были связаны неприятные полузабытые детские воспоминания), а также силок для кролика, приволок железную перевозную клетку то ли для ристалийского волка, то ли для лисицы с немного широковатыми для дикобраза промежутками между прутьями, с противным грохотом лязгающую по ступенькам.
– Это всё, хозяин, – доложил Вельхарг.
Неожиданно Скырс почувствовал такую острую боль во внутренностях, что согнулся пополам, в глазах пожелтело, а ко рту подступила желчь.
– Какая... вонючая... отрава... – пробормотал крыс, и, на ходу ударяясь плечом о клетку, бросился в коридор, опускаясь на все четыре лапы, потому что задние его уже не держали. Беднягу вытошнило на пол зловонными полуразложившимися плюшками (по счастью, без могильных червей, иначе крыс совсем бы сошёл с ума от ужаса) и он виновато посмотрел на волшебника.
«Как же так?» – недоумевал Скырс, со смертным страхом рассматривая выглядевшего немного усталым, но, судя по всему, вполне сносно чувствующего себя волшебника. Ведь плюшки с корицей они ели оба, желудок должен был оказаться крепче у крыса, привыкшего питаться объедками и всякой гадостью...
Одним словом, утренние плюшки не должны были повредить крысу.
Однако зрение и нюх весьма недвусмысленно показывали, что он заблуждается: именно плюшки со странным рисунком из корицы стали причиной его желудочного недомогания. Нормальная пища – даже полупереваренная – пахла и выглядела иначе.

0

56

Колдун в ужасе смотрел на пол. Будь он повпечатлительнее, то не замедлил бы тоже расстаться с завтраком, но пока держался. Магическое утомление не лишило его способности здраво мыслить, и он пытался понять, почему плюшки - если они получились ядовитыми - подействовали не на пожилого человека, а на здорового, молодого крыса. Слова "вонючая отрава" навели его на мысль: только что Вельхеарг надышался всякой гадостью, исходящей от существа, реагирующего на магию совершенно непредсказуемым образом. Не исключено, что эти испарения, проникнув в организм крыса, вступили в реакцию с остаточной магией плюшек и преобразили их в нечто вредное. Виз'зредд смотерл на крыса, но тот больше не подавал признаков недомогания. Похвалив себя за то, что он вовремя сбежал от газовой атаки, маг решил поставить эксперимент. Взяв палочку, он наколдовал ещё одну плюшку, бросил палочку на стол и схватил плюшку и тряпку. Зажимая тряпкой нос и рот, он прокрался наверх и с мстительной ухмылкой бросил плюшку поближе к дикобразу, вокруг которого ещё сохранялось облако испарений. Хотя в самой комнате стало заметно свежее. Попав в дым, плюшка тут же позеленела и побурела и растеклась гадкой лужей. Дикобраз понюхал её, но без интереса, и снова уставился на мага. Не желая задерживаться, пока воздух не очистится, Виз'зредд Виз’зрхард спустился в лабораторию и перевёл дух. Ему определённо было над чем подумать: возле могущественного устройства засело нечто, искажающее магию. И теперь он подозревал, что и палочка, а может, и сам кристалл попали под влияние пришельца. Но так или иначе, а дикобраза надо было устранить. Осмотрев клетки, он покачал головой. Тут пригодилась бы ловушка со скользящей дверцей, которой можно было бы накрыть зверя, а потом подсунуть под него дверную решётку. И, не особенно церемонясь, подволочь к окну и спустить на верёвке. А то и пустить своим ходом... Хотя нет - если клетка сломается, а это безобразие выживет, то может и вернуться. Впрочем, решение нашлось. Немного повозившись, Виз'зредд снял поворотную дверцу и прикрутил к дыре толстой медной проволокой крючки: получилось нечто вроде печной задвижки. Провозившись с этим где-то с полчаса, он поручил Вельхеаргу снять прутья с других ловушек и переплести ими широкие промежутки, чтобы дикобраз не смог вылезти наружу. А сам стал размышлять о том, как бы защититься от его пакостей.


==P.S. не стоит из-за меня останавливать игру и ждать несколько дней; кроме того, когда персонажами управляет один игрок, и диалоги, и действие получаются более динамичными, как это было в начале игры.==

0

57

Пока большой крыс прибирал за собой и переплетал прутья, зловонное облако наверху, в комнате с дикобразом, рассеялось, и густо покрытой колючками шкуры на редкость злобного зверя коснулся луч света. Дикобраз испуганно чихнул... и уменьшился в размере. Через некоторое время солнце поднялось ещё выше и дикобраз снова оказался под прямыми солнечными лучами. И снова послышалось испуганное чихание.
Теперь в комнате ощущался едва заметный запах озона.
И снова чих. Запах озона стал более ощутимым.

Вельхеарг осторожно заглянул в дверь, поводил своим чутким крысиным носом.
– Да никак тут гроза была, что ли? – удивлённо пробормотал крыс. И замер. В клетке сидел и на удивление мирно умывал себе лапками мордочку самый обычный лесной заурядный ёжик. А снаружи вокруг клетки здесь и там были рассыпаны кучки какой-то странной чёрной... нет, на свету всё-таки тёмно-коричневой пыли, серебристо посверкивающей на солнце.
Крыс подумал, почесал голову и потрусил звать волшебника. Всё происходящее решительно выходило за рамки его повседневного понимания.

0

58

Маг с интересом исследовал образец отрыжки. Универсальная тряпка была повязана на манер бандитской маски, чтобы ослабить едкий запах, а впрочем, ему-то как раз было не привыкать. Тесто плюшки продолжало медленно разлагаться, выделяя бурую жижу. Пробы показывали наличие кислоты средней силы; запах указывал на выделение газов, содержащих серу и фосфор, как из тухлого мяса и рыбы; также ощутимо присутствовал кислый бродильный дух (газ, вспенивающий пиво). Распад, ускоренный многократно и протекающий без плесеневого грибка, решил Виз'зредд Виз’зрхард. И сразу же подумал, нельзя ли этот эффект использовать для разрушения чьей-нибудь магии. Наподобие "Неудачи" Хаоса. Кстати, кстати... Колдун припомнил, что было наверху, и подумал, что это подозрительно похоже на действие Магии Хаоса. "Потеря чувствительности" - есть; дикобраз не чувствовал боли от заклятий Тьмы, хотя как-то они на него подействовали. "Ярость" - возможно. Зверь был очень зол, аж сверкал глазами. "Бешенство", "Голод", "Когти"? Когти точно были, Виз'зредд лично их видел. И самое важное: Магия Хаоса только усиливалась оттого, что зверь негодовал. Озарение пришло внезапно: облако мерзкого дыма было ни чем иным, как "Стрелой Хаоса", только не сосредоточенной на цели, а бьющей по расширяющейся площади. Возможно, разум дикобраза был недостаточно острым для того, чтобы подчинить самую неуправляемую магию, и в результате получилось распылённое заклятие.
Он продолжал размышлять на эту тему, когда Вельхеарг прибежал и рассказал, что творилось на верхней площадке. Почувствовав, что он напал на верный след, маг разыскал один из своих посохов и, устало опираясь на него, взобрался по лестнице. Дым уже рассеялся, и Виз'зредд осторожно стянул с носа самодельный респиратор. Действительно, пахло  электрическим воздухом, озоном. Какая-то энергия только что быстро высвободилась из прерванного заклинания, отметил про себя маг. Оценив мощность, он решил, что этого явно недостаточно, чтобы повредить его драгоценное устройство. Затем рассмотрел пыль. И даже улыбнулся. Отработанная пыль Хаоса, одно из немногих веществ, способных хотя бы ненадолго сохранить на себе заклятие этой сумасшедшей магии. Осмотревшись, он заметил мелкие осколки обсидиана, по-прежнему валяющиеся на полу, и ещё раз похвалив себя за великую предусмотрительность, подобрал тоненький клинышек и подцепил им немного порошка.
Вернувшись в лабораторию, он развёл огонь в маленьком горне и приказал крысу качать мехи. Потом догадался снять тряпку и повторил приказ внятным голосом. Когда пламя разгорелось, он ссыпал порошок на асбестовую полоску и щипцами внёс её в горячее пламя. Другой рукой он придерживал у глаз цветное стекло. Нагреваясь, пыль сверкала почти незаметными искорками и становилась бесцветной. Решив, что опыт окончен, маг положил щипцы. Порошок представлял собой множество мелких кристалликов кварца правильной формы. Его можно было получить из воды некоторых гейзеров, добавив в них нужные реактивы, или приготовить искусственно, измельчив магией кусочек горного хрусталя и отсеяв, также магией, дефектные пылинки. Теоретически, можно было использовать и другие материалы, но более прочные труднее зачаровывались, а более мягкие, наоборот, разрушались при наложении магии. Размер кристалликов тоже имел значение: большие, по мере проникновения в них Хаоса, трескались и облезали, а слишком мелкие - слипались в бесформенные комочки, искажая структуру заклинаний. И, точно, Хаос вызывал напряжение в кристаллах кварца, а когда оно исчезало - как сейчас, при рассеивании магии - кварц выделял электричество; возможно, это и вызвало электризацию воздуха.
Но откуда мог взяться ёж, зачарованный Хаосом? И что с ним теперь делать? Теперь его можно было засунуть и в маленькую клетку, если бы у неё остались прутья, а не одинокое донышко. А вот через дыры большой клетки он бы мог просочиться. Маг раздумывал, как бы объяснить Вельхеаргу, что он не сделал только что большой глупости, а наоборот, проявил великий ум, знания и предусмотрительность. Поразмышляв некоторое время, он решил, что нашёл выход. И, сделав умное лицо, повернулся к крысу.
- Вельхеарг, как видишь, это существо может менять размер. Но я всё предусмотрел: ты берёшь кухонный горшок и донышко маленькой клетки, накрываешь его горшком, а донышко подсовываешь снизу. Затем обвязываешь с четырёх сторон верёвкой, чтобы горшок не соскочил, и несёшь в большую клетку, кладёшь внутрь, выводишь верёвку наружу и закрываешь дверцу. Затем развязываешь верёвку. В итоге ёж остаётся под горшком, а если он увеличится, то окажется в клетке, что и требовалось. - Произнеся эту тираду, маг почувствовал себя немного тоскливо. Ему не слишком верилось, что крыс всё запомнит. А потом и сделает всё, как надо. Тут только он сообразил, что горшок не пролезет в клетку из колючих прутьев, и поплёлся наверх. У него ещё оставалась мана Искажённой Природы, чтобы повелевать веточками, корешками и колючками. Сотворив заклинание, он открыл клетку сверху, а прутья загнул вбок, чтобы крыс смог донести горшок, не ободравшись в лоскутики. И стал нетерпеливо ждать крыса, чтобы, когда ёж окажется, так сказать, in caccabo, убрать остальные прутья.

0

59

Вельхеарг удивленно посмотрел на волшебника. «Так значит, это был отвлекающий манёвр? Велик умом мой хозяин, спору нет, очень велик. Одним махом и оплести дополнительными прутьями большую клетку, и освободить это прочное и очаровательное донышко...»
Размышляя подобным образом, большой крыс протрусил на кухню, жадно попил из ведра водички, поскольку у него уже начинал ныть освободившийся от еды живот – не понимал, глупый, что она испортилась и стала отравой – и требовал заполнить освободившееся место. Под конец крыс даже закашлялся от собственной жадности.
К сожалению, вода была непитательная пища. Настолько непитательная, что положение не спасала уже даже горсть муки, тонкой струйкой всыпанная в кружку. Давясь от отвращения, крыс проглотил получившуюся баланду, выбрал горшок побольше и протрусил наверх, по дороге обдумывая «я всё это время искал горшок», чтобы к нему не цеплялся не только волшебник, но даже наложенное на него заклинание.
В комнату с дикобра... бывшим дикобразом он вошёл, всяческим образом демонстрируя готовность наброситься по единственному слову хозяина на колючего возмутителя спокойствия и злоумышленника, и лихо накрыть его горшком... а может, загнать ежа в горшок и прикрыть сверху донышком клетки. Чтобы другим неповадно было.
Ежик сидел, окружённый выросшими из пола прутьями, мирно умывался, с любопытством разглядывая крыса-переростка и колдуна своими подслеповатыми голубенькими глазками, и, судя по всему, нападать ни на кого не собирался. А убегать – тем более.
Однако это не остановило Вельхеарга. Держа перед собой донышко клетки, словно щит – один из величайших героев древности, и выставив вперёд горшок, как копьё, он начал медленно подбираться к ежу-хамелеону, в любой момент ожидая, что тот в одну же секунду сможет превратиться обратно в зловонного дикобраза.
Однако этого не происходило.

0

60

От нечего делать, Виз'зредд тем временем исследовал окружающее пространство магическими способами, обращая внимание на Хаотические компоненты. Его занимала умозрительная задача о том, как могут сочетаться Хаос и Трансформация. Обозрев устройство, он решил, что воздействие Хаоса было незначительным и не повлияло ни на кристалл, ни на наложенные заклятия Тьмы и Природы. Следы Хаоса тускнели и рассеивались, только пыль продолжала слабо мерцать, расставаясь с последними крохами маны. Там, где на неё падал прямой свет из окна, свечения не было вовсе. Видимо, дневное освещение каким-то образом разрушило заклятие, хотя обычно такого происходить не должно. В отличие от Тьмы, Хаос не должен быть настолько чувствителен к свету... Нет, тут что-то не то, подумал маг. Тем более, что превращение дикобраза в ежа не относилось к Хаосу напрямую. Раздумывая, как можно было бы это осуществить, он решил, что превращение, скорее, относится к Трансформации или Искажённой Природе, завязанных на Тьму - аналогично устройству, между прочим. Можно было допустить, что случайно оказавшийся возле башни ёж попал под действие устройства во время испытаний. Но вот откуда взялась пыль Хаоса? И ещё одна мысль пришла ему на ум: в таком случае, изменения, вызванные кристаллом и заклинаниями, были временными и действовали только до тех пор, пока не заканчивалась их энергия. То есть, если устройство будет запущено на полную мощность и превратит чащу в чащобу, а потом выключится, то на следующее утро всё вернётся в прежнее состояние. Но всё же, кто мог обсыпать зверя, до или после преображения, этим песочком? Мысли разбегались, ходили по кругу, петляли и запутывались. Устало махнув рукой, он принялся ворчать на Вельхеарга, раздавая указания.
- Ну же, накрой его! Брось донышко, бери горшок двумя лапами и накрывай его! А донышко потом подсунешь. Вместе с верёвкой. А где верёвка? Забыл, да? От ведь обормот. Накрывай его поскорее и иди за верёвкой!
Тем временем ёж присел и принюхался, нацелившись на горшок. Мысленно прикидывая, надолго ли его хватит на сегодня, Виз'зредд Виз’зрхард попытался применить Эмпатию. Сквозь слабую начинающуюся мигрень он уловил проблески любопытства и ощущение вкусного запаха из горшка. Маг заподозрил, что Вельхеарг пренебрёг мытьём посуды, возможно, чтобы вылизать и выскрести остатки каши, а наевшись, просто забыл о горшке. Во всяком случае, Виз'зредд подумал, что ёж, ночное животное, успокоится, обнаружив себя в тёмном, приятно пахнущем укрытии, и не будет шуметь при переноске.

0


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Чаща леса » Башня алхимика и тёмного волшебника и колдуна Виз'зредда Виз’зрхарда