Миранделла: Enchanted World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Замок Могильного Холода » Башня Барона Могильного Холода


Башня Барона Могильного Холода

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Высокая башня в самом центре замка. Здесь большую часть своего времени проводит лич. Здесь множество книг, которые попали к нему из всех точек мира, а может даже из других миров. На нижних этажах башни находится сама библиотека. На средних располагается "чистая" лаборатория лича (есть ещё "грязная"), в ней лич работает с духовными энергиями, призраками, заклинаниями. На самом высоком этаже находиться обсерватория и по совместительству спальня лича, где он хранит свои личные вещи.

0

2

Был вечер, солнце уже садилось за горизонт, окрашивая снег в кроваво-красный цвет своим светом. Лишь в немногих местах белое полотно сохраняло свой естественный цвет. В этом царстве красного и белого только одна вещь пошла на перекор всему этому цветному миру - огромный замок из чёрного мрамора и метала. Он, как огромная скала в море, был против всего мра, словно заявлял о своей непокорности всем в округе. За стенами замка возвышались множество башен, из них самые интересные и выделяющиеся были Глаз Ткачихи, Башня Алхимиков и конечно покои лича, владельца этого великого места. В самой комнате всё было обставленно достаточно скромно, однако каждая вещь была высшего качества, при этом. Например  металическая кровать, которая ничем не украшена, но при этом метал был первокласного качества, такая мебель могла служить намного дольше, чем какая-либо другая. Здесь находился довольно крепкий и надёжный металический стол, на котором были расположены множество книг, пр том не только магические, но и романы, рассказы, легенды. Во всей комнате были только чёрно-белые цвета, при этом очень холодно. Сам некромант находился у окна, читая новый роман, своими чудовищными глазами. У Эрнеста были моменты в жизни, в которых он становился неисправимым романтиком. В такие моменты ему хотелось улететь от мира далеко-далеко, в мир, где всё понятно и просто, где люди не живут в своих же иллюзиях. Однако он очень быстро возвращался. Ведь страна грёз может радовать только глаз, а страна реальности радует трудолюбивые руки. Потому некромант отложил свой роман и достал вполне обычные бумаги по управлению замком. Сейчас ему просто нехватало алхимиков, профессиональных бойцов, и кузнецов. Этим надо было заняться срочно, так как все ресурсы этих земель тратяться впустую. "Может надо попробовать поискать в землях людей? А может эльфов? Хотя скорее гномов, там можно найти и мастеров кузнечного дела, боя и алхимии, однако я врятли смогу уговорить их работать со мной" - ттакие мысли посещали череп Эрнеста.

Отредактировано Эрнест Безумный (28.08.2010 22:12)

0

3

Бескрайняя снежная равнина <---

В самой большой степени его влекла башня в виде закрученных в спираль позвонков, с непонятным, но до одурения притягательным устройством, и Ранар только в последний момент сообразил, что в ней никто не живёт, а самого владельца Замка лучше искать в какой-нибудь из соседних башен – вот, например, та, что рядом, совершенно не уступающая по размерам. Ранар собрал волю в кулак, отрешился от зова странного устройства – хотя это казалось совершенно немыслимым, всё равно что голодная дворняга потопает прочь от лавки, торгующей мясной вырезкой – и двинулся в облёт соседней башни. Ноющую боль в той области, что у него сейчас с успехом заменяла сосание под ложечкой, он старался игнорировать, и его усилия наконец-то были вознаграждены: башня была с окнами, и он даже заметил в окне склонившуюся над какими-то бумагами человекоподобную фигуру, явно тоже неживую.
«Повезло, наконец-то повезло...»
Теперь требовалось сказать что-то умное, к примеру: «Вы не знаете, как пройти в три часа ночи в королевскую сокровищницу?» – но, как назло, ничего умного, вызывающего интерес собеседника и располагающего к общению, в призрачную голову Ранара никак не приходило.

0

4

Лич почувствовал чьё-то присутствие при помощи своей магической башни. Когда Ранар только начал идти по ледяным Пустошам, лич уже знал каждый его шаг. Когда лич узнал в призраке своего старого знакомого, он немного насторожился, конечно, тёмный маг не очень славился тактичностью своих ходов, но кавардак в его владениях навести, вполне мог, а ведь потом ему насчёт этого перед королевой отчитываться. Однако, что он мог такого сделать в стране сплошных льдов? Всё-таки, Ранар смог удивить старого лича, когда направился по направлению к его замку. Если бы на лице лича была кожа, он бы ухмыльнулся, но такой возможности у него уже давно не было. Когда призрак залетел в сам замок, то потерялся из поля видимости башни, это было её слепое пятно. Однако у лича были иные способы наблюдения в своём замке. Только стоило призраку подлететь к окну, как лич медленно встал со своего стула. Тут же волна страха прошлась по сознанию призрака - мощная и постоянная аура страха окружала Эрнеста, вселяя ужас в любой разум, смотрящий на него. Эрнест Безумный часто замечал, что действие ауры страха смерти и тьмы очень разняться, так как страх вызывается разными способами. У тёмных магов был страх неизвестности, страх самой бездны, в которую с другой стороны так охотно заглянуть, когда аура смерти была пропитана неминуемым концом , который прождал чувство безысходности. Иначе говоря, в тёмных магах было больше шарма, что могло завлекать людей, а некроманты моментально лишали их даже надежды на спасения. Лич грозно посмотрел своими изменёнными глазами на Ранра, казалось что этот водоворот фигур уже готов был засосать неудачливого тёмного мага.
- Ты долго, я ожидал что ты вернёшься быстрее.  Понимаешь, что твоё появление нарушает весь прекрасный узор мира? Если да, то глупо было идти сюда, ибо теперь я  могу предложить вам участь хуже чем смерть или тюрьма. - безжизненным голосом сказал лич. В его речах звучала, полня отстраненность, при этом там слышалось нечто твёрдое как металл. Голос прозвучал тихо, но он был намного страшнее рыка дракона из-за своей мертвенной интонации и грозного взгляда.

Отредактировано Эрнест Безумный (05.09.2010 18:39)

0

5

Призрак почувствовал, как внутри него всё схлопывается от ужаса и проваливается куда-то в небытие. «Душа в пятки ушла» – говорили в подобных случаях смертные. И наивно, между прочим, преувеличивали – Ранар был целиком и полностью уверен, что ТАКОГО не довелось переживать ещё ни одному из них. Они могли позволить себе ещё как-то противостоять этому страху, бороться с ним, призывать себе на помощь своих глупых богов – пускай на короткое время, которое им было отпущено до того, прежде чем стать такими же, как Ранар. Или, может даже, ещё хуже, чем Ранар.
А что оставалось ему? К любому богу взывать бессмысленно, Страшный Суд в последней инстанции находится перед ним... остается только пасть на колени и шепелявить своим разлагающимся беззубым ртом: «Мас-с-сш-штер...»
Ну, насчет шепелявить он, конечно, загнул, шепелявить – это для зомби, ну а призраки... призраки, сами понимаете, это куда более тонкая материя. В другую минуту Ранар счел бы получившуюся у него остроту удачной и не упустил бы случая мысленно поаплодировать себе – а то как же: сам себя не похвалишь – и никто не догадается, что нужно похвалить. В настоящий же момент не могло быть и речи об аплодисментах – все его поджилки тряслись, словно осиновый лист, и остатки былой самоуверенности спали с призрака.
Не совершил ли он фатальную, роковую ошибку, придя сюда искать помощи? Несколько часов назад, в отдалении от этого Замка, в самом начале своих скитаний по бесприютной снежной пустыне, бывшему темному магу казалось, что ему уже больше нечего терять – он уже и так мертв. У него в запасе целая вечность, и даже если лич решит заточить его в какую-нибудь штуковину – это лишь немного подсократит её... однако теперь, встретившись с бывшим соучеником, несостоявшимся партнером по преступлению и состоявшимся карающим орудием Рока, и заглянув в его жуткие, светящиеся мертвенно-зеленоватым огнем глаза, Ранар начал чувствовать, что какой-то аспект взаимоотношений некроманта с нежитью он как-то упустил из виду – и прямо сейчас за это поплатится.
«Неужели он может развеять меня?» – из небытия выплыла мысль, к  которой он, надо признать, до сего момента относился, пожалуй, с чересчур излишним оптимизмом. – «Неужели это ему под силу?»
Да, следовало точнее оценивать свои возможности.
Между тем, некромант начал что-то говорить. Охваченный страхом призрак изо всех сил концентрировался на том, чтобы понять его слова. Может быть, у него всё ещё остается шанс, если он будет вести себя правильно?
– Прекрасный узор мира?.. – недоуменно переспросил он, пока мысли его метались, как в лихорадке, пытаясь понять, почему Эрнест говорит, будто ждал его, ведь они же никогда не договаривались о визите. И что означает этот, вне всякого сомнения, важный для лича «узор»? Неужели эти слова означают, что лич взял на себя функции бога смерти, определяет каждому длину нити его жизни и решает, сколько кому следует жить и когда умереть? Если это так, то тогда призрачное существование Ранара в глазах лича должно являться самым жутким преступлением из тех, что когда-либо совершал темный маг. Ещё бы, ведь он ухитрился самовольно продлить свое существование...
«Самый худший вариант изо всех возможных. Черт, угораздило же нарваться на фанатика!»
– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – постарался сказать он как можно дружелюбней. – Я же не нарочно. Думаешь, я специально стал призраком, чтобы... ну... делать то, в чем ты меня сейчас обвиняешь? Просто это произошло... и я даже не сразу понял, что это происходит со мной. Я стал бесплотным и никакие козни теперь чинить не могу. – Призрак заискивающе улыбнулся и развел руками... точнее, тем, что у него, метафизически говоря, было на месте рук. – Я могу только размышлять... и, поверь Эрнест, у меня было время осознать, что произошло... и я изменился...
«Вынужден был измениться, потому что многое сейчас тебе не по зубам.» – бесцеремонно поправил его внутренний голос. – «Не зря же говорят: Игдрасса забыла увенчать рогами бодливую корову.»
– И миру сейчас угрожает опасность вовсе не потому, что я остался существовать в качестве призрака. – Ранар говорил быстро, небезосновательно опасаясь, что лич может прервать его на полуслове – и тогда он уже больше ничего не успеет сказать. – Вовсе нет, ему угрожает опасность, если ты не выслушаешь и не поможешь мне, потому что я случайно узнал, как предотвратить это. Ты помнишь Айрэне? – спросил он безо всякого перехода.

Офф.: Айрэне у нас будет младшая сестра Ранара (с очень большой разницей в возрасте)

0

6

Мертвец вслушивался в каждое слово призрака, метод запугивания прошёл отлично, ведь он отлично знал своего старого однокурсника. Конечно, он был не трусом, когда вопрос шёл о риске, он всегда рисковал, не заботясь о своей жизни, но вот на верную смерть он   никогда решиться, ему обязательно нужен был хотя бы призрачный шанс на спасение. Так он помнил, как он часто скрещивал заклинания, зелья, магические субстанции, в общем, если что-то можно было скрестить, он это скрещивал. В нашем коллективе даже появился анекдот на этот счёт: "Ранар скрестил две редкие палочки, получился редкий крестик. " Конечно, с годами его энтузиазм немного присмирел перед чувством логики, но вопрос "а что если..." всегда мучил Ранара, может именно он привёл его к "популярной" тёмной магии. Это было бы не так плачевно, но видно магу попался самая натуральная "чернуха". Наверняка книга какого-то одержимого фанатика, который толком сути тёмной магии не понимал, а только все эти пафосные "тёмные силы" и знал. Такая чернуха попадалась и о некромантии, но Эрнест смог отсеять бред от истины, а вот Ранар видно начал читать всё в порыве знаний.
Из слов призрака лич почерпнул много важных для себя фактов, а в некотором роде они были очень забавные. Особенно его повеселили его оправдания насчёт сущности призрака. Эрнест и сам был лич, то есть тоже выпал из сетей смерти и жизни, так как же он мог судить за это Ранара? Для него нежить была всегда чем-то особенным, она была для лича посланием самой смерти. Любой мертвец несёт в себе часть её воли, а также знаки отличия. Однако смерть не всегда есть хорошо - каждая стихия всегда "чувствует" (стихии не ограничены , по мнению Эрнеста, людским сознанием) только в свой огород. Так жизнь всегда пытается  продлить свой цикл, а смерть стремиться его упорядочить. Когда некромант, пытался держать в равновесии обе силы, потому что только в нём мир обретал истинную свободу и многообразие. Потому лич никогда не ненавидел живых или мёртвых, он просто подталкивал их к пути, а чаще всего к его окончанию, ведь так многим трудно принять, что их время вышло.
Новость о том, что Ранар лишился своих сил, немного насторожила лича. Это могла быть, как и западня, так и чистая правда. Некромант прекрасно знал, что шанс потерять свои силы после смерти есть, потому этот вопрос ещё оставался открытым. Насчёт разговора насчёт исправлений его не очень, хотя адские муки вполне могли его исправить, но  возможность, что он снова придет в мир с новыми силами разрушать любимый порядок и покой Эрнеста, сразу заставляла вспомнить заклинания изгнания призрака и поедание души. Однако некромант был выше предрассудков и опасений, ведь если то о чём он говорит правда. то покой пострадает ещё больше.
- Знаешь, что ты видишь вокруг? Ты видишь покой, который я создал своими руками, если ты опять начнёшь сходить с ума, как бешеный пёс,  сделаю с тобой то, что делают с бешеными псами.- тихо и без капли эмоций, словно холоднокровный убийца, проговорил лич. После чего он стал медленно подходить к призраку, при этом казалось, что он не ходит а летает, точнее такое было впечатление от мантии, которая медленно передвигалась о направлению к Ранару, словно чёрно-белая тень. Скелет в плотную подошёл к своему старому другу, между их лицами расстояние ровнялось 1,5 сантиметра, от чего  призрак смог лучше рассмотреть фигуры на черепе и в глазницах Эрнеста,  а также ещё сильнее почувствовать ауру страха.
- Так… что с твоей сестрой? - тихо, чуть шипя, словно сама смерть, проговорил Эрнест.

0

7

– Что? С какой сестрой?.. – переход от оскорблений и угроз обратно к интересующему Ранара вопросу оказался столь внезапным, что призрак, старающийся по мере ужасающего приближения лича казаться как можно меньше, не сразу сообразил, о чем спрашивает Эрнест, а главное, не сразу вспомнил, что он собирался рассказать. – Ты об Айрэне?.. Спасибо, хорошо... всё в порядке. Она это... ты понимаешь... того... замуж вышла... – сообразив, что только что сморозил глупость, Ранар поспешил исправить положение, сделав вид, как будто это был такой риторический эффект, однако растерянность его выдавал тот факт, что призрак несколько раз колыхнулся – все равно что вздрогнул, если бы он до сих пор пребывал в своем теле, – за хорошего человека. Вырастила детей, внуков и правнуков, на старости лет спокойно опочила в своей постели... и, к моему глубокому сожалению, не стала призраком, так что вечность мне пришлось коротать в одиночестве. С другой стороны, так, может, и лучше – не представляю, как бы я объяснялся с ней, если бы она узнала всю правду обо мне, – даже в призрачной жизни Ранар оставался заправским эгоистом, даже если и не считал себя таковым. – А когда я понял, что ее больше нет... что ее больше навсегда не будет... и смирился с этим, – голос призрака дрогнул, видно было, что его душат воспоминания, – я принял решение, что буду помогать ее потомкам, приглядывать за ними... пусть я призрак и в материальной жизни я сейчас ноль без редкой палочки. Однако я тоже ещё кое-что могу, – призрак с какой-то жалкой гордостью усмехнулся, – и когда безмятежному существованию моей внучатой... – он отстранился от Эрнеста, поднял перед собой руку и начал загибать белёсые прозрачные пальцы, служащие ему подспорьем для счета, – нет, пра-пра-пра-правнучатой племянницы, когда она была совсем юной и неопытной, – он погрустнел: «Точь-в-точь как Айрэне в те дни, когда меня не стало...» – начал угрожать охотник за ее приданым... – призрак кровожадно ухмыльнулся, вспоминая, как одним лишь появлением своим удалось довести бесстыдника-Приамо до цвета мела – к сожалению, негодяй сразу же упал в обморок, едва только призрак начал принимать по очереди, одну за другой, внешности всех шести его покойных жен. Однако результат можно было считать вполне удовлетворительным, потому что Виталлина счастливо избежала участи оказаться седьмой покойной женой коварного соблазнителя, и даже горевала о мерзавце совсем недолго.
Воспоминание о своем триумфе было настолько ярким, что его должен был почувствовать любой, связанный с нежитью, однако этого воспоминания Ранар даже и не подумал стыдиться. Тем более, что его смущало совершенно другое.
– Говорят, что когда долго живешь во Тьме, – чтобы не искушать долготерпение Эрнеста, он поспешил перейти прямо к делу, – то начинаешь в ней путаться, перестаешь отличать свою Тьму от чужой... ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Так что когда я заметил, что над потомками рода Айрэне вот уже много лет тяготеет и постепенно набирает силу проклятие, я сначала подумал, что это из-за меня... может быть, не надо было пугать до смерти того мерзавца? Однако я воспользовался своими средствами, заглянул в прошлое... и вскоре выяснил, что это тут не при чём. Причина была в одной безделушке, которая попала мне в руки, когда я работал в Академии... – рассказ получился слишком длинным, и пусть даже у призрака в принципе не могло пересохнуть в горле, он всё равно вынужден был сделать короткую передышку, чтобы глотнуть воздуха (хотя и не дышал), – которую все – и даже я – посчитали в магическом плане совершенно безобидной, и которую внучка Виталлины тайком от родителей подарила своему возлюбленному, когда он уходил в долгое плаванье. Он не вернулся, хоть и обещал, – голос призрака стал более твердым – видно было, что он уверен в своих словах, хотя, может быть, на Ранарово самочувствие повлияло, что он отдалился от лича, – и я не верю, что дело было только в неисполненном обещании. К тому же, если обещание было нарушено Армандом, то это аукнулось бы только по нему одному – при условии, что какая-нибудь сила вообще вздумала заниматься неисполненными обещаниями. Я не понимаю, что происходит, Эрнест... чувствую только, что грядет что-то плохое, и это плохое затронет нас всех... ну, возможно, не всех – только в масштабах города, – голос призрака стал ещё громче и в нем начали проскакивать слегка истерические нотки, пусть даже в целом он и мог сдерживать себя в руках. – До тебя это, наверное, не докатится, так что можешь не волноваться. Ещё пройдёт уйма времени, прежде чем ты что-то почувствуешь ЗДЕСЬ, так что если ты не хочешь нарушать свой покой и утруждать себя этим делом – я не буду тебя больше беспокоить! Как-нибудь обойдусь!
Со стороны это, наверное, смотрелось забавно – все равно что крыса уверяет кота, что если ему недосуг, то она вполне обойдётся без помощи и самостоятельно выберется из клетки-мышеловки... однако Ранар всегда был несколько неадекватен. И если Эрнест пользовался славой безумца за оригинальность взглядов и суждений относительно Смерти и Жизни, то Ранар являлся самоуверенным психом в бытовом смысле этого слова, пусть даже и его мания в отношении потомков его сестры ещё не принимала такие форму, при которой его начали бы опасаться сами охраняемые. Однако сейчас он начал доходить до точки, и катализатором послужила угрожающая его семье опасность – всё равно истинная ли или мнимая.
А вот об одной вещи Ранар, стараясь приукрасить события в глазах Эрнеста, определенно умолчал – и от души надеялся, что тому это обстоятельство неизвестно. Способ, которым в руки темного мага – вместе с некоторыми другими вещами – попала та якобы совершенно безобидная безделушка... нет, ему бы совершенно не хотелось СЕЙЧАС об этом рассказывать.

0

8

Лич.. расхозотался. Его очень повеселило то, как он довёл своего давнего знакомого до таких речей. Сейчас перед его глазами призрак стал каким-то надувшимся хомяком, который хочет доказать всем свою важность.Ранар, как теоретик магии и так любил поразглагольствовать, но на таку. эмоциальность его было пробить достаточно трудно. Сейчас от старого доброго тёмного мага не осталась и следа. Вместо гордости и хитрости осталась лишь какая-то каша. Эрнест не думал, что так сильно повлияет на призрака. Слова призрака сечас волновали в последюю очеред, он хотел хотел насладиься моментом. С виду это выглядело достаточно странно - смеющаяся достаточо добрым смехом кгруда костей в балохоне. Эрнест даже стоять нормально не мог, потому сел на свой железный стул. После того, ка ощущение смеха и счастья пропало, мертвец перешёл в привычное дл него состояние. После этого он подал сигнал, который ранар отдалённо смог почувствовать. Это напоминало некую эмоцию, точнее волна из эмоциии. Обычно зов некромантов достаточно неприятная вещь, так как чаще всего маги смерти добавляют в него чувства боли, но Эрнест не был садистом или деспотам, чтобы использовать такой зов. В этот момент нечто стало подниматься из глубин замка начинало подниматься нечто, что-то могущественное, только слегка уступающее силе Эрнесту безумному. Было ощущение сильного мага-эллементалиста, даже призрак мог чувствовать обжигающий огонь, тягу землю и порывы ветра в одном отголоске этого существа. Вскоре оно появилось, прямо из под пола. Это был Фенрис, точнее фантом Фенрис. Вместо обычных призрачных глаз у него были два больших сгустка зелёного света, да и сама его форма была полностью зелёная. Вместо ног был зелёны вихрь энергии. Фенрис посмотрел своим пронзающим вглядом в сторону Ранара., после чего перевёл взгляд на Эрнеста. Их взгляды соприкасались секунд 10, после чего фыантом сново летел. Затем Фенрис вернулся с картами в руках, всего их было 21 штука. Фенрис отдал карты  личу, атот их разложл по столу. Эрнест перевёл свой взгляд на призрака.
- Выбери любые три карты. - спокойно сказал он. В этот момент медальон на скелете начал слегка светиться, карты в это время тоже начали излучать странное свечение. Трудно было понять что это за магия, или вообще магия ли это.

0

9

Реакцию, вызванную его словами у некроманта, Ранар сумел опознать не сразу. Он ожидал чего угодно – гнева, подозрительности, алчного любопытства... Но только не этого.
И только когда скелет, трясясь всеми своими костяшками и испуская странные, давно забытые звуки, опустился на стул своими тазовыми костями, едва угадывающимися под свободным балахоном, до Ранара наконец-то дошло, что лич смеётся. Над ним. Совершенно безо всякого повода.
Из-за обиды и возмущения Ранар перешел в состояние полного замешательства. Он чувствовал себя жалкой тварью, униженно молящей милости, и это положение вызывало у него чувство внутреннего протеста... гнев начинал застилать ему глаза... он уже совсем почти не думал о самосохранении...
И только в самый последний момент Ранар заметил присутствие второго представителя из племени ходящих сквозь стены.
«Фенрис?!!.. Он-то здесь откуда?..»
Фантом переглянулся с Эрнестом и снова ушел в подполье, Ранар же, ошарашенный его появлением, удивлённо смотрел в то место, где он только что находился, и старался припомнить ощущение силы, исходящее от фантома. На какое-то время ему почудилось, будто к нему снова вернулось ощущение телесности – будто его греет солнце и остужает холодный ветер.
Это было непередаваемо.
«Эх, если бы только удалось повернуть время вспять...» Возможно, он бы прожил совершенно другую жизнь и ему бы не довелось умирать так глупо.
Почувствовать, что недовольство бывшим однокашником возвращается, Ранар не успел – неожиданно снова возвратился Фенрис и что-то с собою принёс. Ранар с напряжением таращился на странно знакомые прямоугольные предметы, решая в уме сложную метафизическую задачу: как удается фантому манипулировать предметами из материального мира. Безусловно, карты были магическими – иначе это было бы невозможно. Магия «прилипает» к предмету и, управляя магией, мы можем...
К сожалению, такое можно было проделать не с каждым «замагиченным» артефактом.
Эх, был бы у него на руках Посох Тьмы!..
– Ты собираешься мне... погадать? – насмешливо (пусть у него и голос дрожал от собственной храбрости) спросил Ранар, умышленно выделив паузой последнее слово. Почему-то ему вдруг стало жутковато и он постарался обратить это предложение в шутку. Только бы не всерьёз. – Ну и какие у нас сегодня козыри: трефы или пики?
Предложение сыграть в «колдовского дурака» на артефакты тоже устраивало его намного больше. Лишь бы только не ждать, с замирающим сердцем, предсказания чего-либо очень страшного – несмотря на то, что на четверть часа ранее он и сам бы ужасно хотел узнать, что его ожидает.

0

10

Ни некромант, ни фантом не обратили на слова призрака ни капли внимания. Дальше произошло кое-что интересное: карты поднялись воздух и встали перед Ранаром стеной. В то время глаза Фенриса ещё сильнее засветились, разоблачая его фокус с картами. Как эллементальный маг, фантом имел тесную связь с миром, то есть не он двигал карты, а карты сами двигались по его воле, точнее по воле окружающего их воздуха. За всё время, что дало Фенрису посмертье, он практиковал магию элементов, конечно высшего уровня не в одной из школ он не достиг, но вместо этого взял "отовсюду по чуть-чуть", а комбинирование заклинаний разных стихий давало огромный простор для фантазии.
Лич тем временем продолжал листать бумаги, просматривая все свои доходы и расходы. Скоро ему надо было ехать с отсчётом к Ледяной королев, а та была женщина очень дотошная до всяких мелочей. Эрнесту даже трудно было представить, что он станет её вассалом, но судьба умеет подкидывать интересные случаи, особенно тем, кто привык испытывать её волю. Лич ещё ни раз вспоминал, свои скитания по снежной пустыне, как он шёл, куда глаза глядят. Наткнулся на замок он совершенно случайно, но удивленна была больше хозяйка, таому странному гостю. Сколько она пыталась подловить его своим "тёплым" приёмом, но личу то было всё равно от низкой температуре, а вот ледяная королева не могла тоже самое сказать, о страхе перед смертью. Чем больше они общались, тем сильнее Эрнест подействовал на ледяную владычицу. рассказы о мире мёртвых, чувство верной погибели, адреналин вырабатываемый перед ликом кончины -  вот что чувствовала снежная королева в личе. Получив от неё титул барона, он построил здесь замок, который мог соперничать с дворцом из льда.
- Я не Бог, чтобы судить тебя. Тебя расссудит случай, выбери карту, Ранар, выбери свою судьбу. - сказал некромант, даже не поворачиваясь в сторону призрак. Его голос звучал достаточно спокойно, можно сказать без малейшего интереса ко всему, что сейчас происходит.

0

11

К сожалению, от судьбы отвертеться не удалось – они его даже слушать не стали. С помощью какой-то хитроумной магической уловки – эх, зря он в своё время пренебрёг Стихийной магией! – призрак оказался окружённым импровизированным карточным забором. Теперь, куда бы он ни тронулся, в какую б сторону он ни полетел – Ранар обязательно столкнулся б с одной из карт – и таким образом его судьба всё равно бы определилась.
«Меня загнали в угол...» Охарактеризование своего текущего положения было несколько запоздалым, но, к сожалению, верным – как в прямом, так и в переносном смысле, так что не придерёшься. Призрак с тоской посмотрел на узкие зазоры между картами и стеной, смерил на глаз расстояние между картами и потолком. «Маловато.» В другой ситуации он бы попытался, обязательно попытался, однако сейчас, когда плотность некроэнергии была настолько концентрированной, что он чувствовал себя как вполне обыкновенные материальные люди в окружении самых обыкновенных материальных вещей... а значит, следовало признать, что просто так удрать ему не удастся. Карты, чего доброго, бросятся следом, да и Эрнест с Фенрисом также не будут ловить ворон. К чему?.. когда есть куда более забавная, перепуганная и растерянная добыча в лице бывшего однокашника...
Ранар воровато покосился на лича. Тот выглядел погрузившимся по самый череп в свои текущие дела... вот только что-то в положении его скелета казалось Ранару обманчивым. Он никак не мог определить это «что-то» – чувствовал только взявшуюся непонятно откуда уверенность: лич казался слишком спокойным, чтобы это спокойствие было натуральным. И слишком безразличным к незваному гостю – в особенности, после того, как не более четверти часа назад лич сначала нагнал на него, Ранара, страху своей аурой, выпытал всё... ну, точнее, почти всё... а потом нагло посмеялся над его же признаниями.
То, что у него развивается паранойя, призрак даже не подумал, тайной для него также осталось и то, что далеко не все, с кем ему доводилось сталкиваться, обязательно строили в отношении него какие-то планы. А вот что бывает с теми, кто недооценивает Эрнеста, он запомнил отлично... впрочем, в его положении было бы более чем странно не извлечь оттуда абсолютно никакого урока. И второй ошибки ему совершать как-то не хотелось...
– ...выбери карту, Ранар... – неожиданно заговорил лич, который, как до этого казалось, абсолютно забыл о его существовании, и призрак дрогнул. Он метнулся в сторону, затем, не пролетев и полуметра, затормозил, дёрнулся обратно, неуверенно, с боязнью протянул руку к одной карте, потом в нерешительности отдёрнул её обратно, затем протянул к другой, однако тут же перехватил её за кисть другой рукой, отдёрнул в сторону... и задел, нечаянно задел костяшками пальцев одну из соседних, которая практически тут же начала медленно падать, и неожиданно взявшийся откуда-то порыв ветра швырнул её на стол аккурат между Эрнестом и Фенрисом. Испуганно тихо охнув из-за своей оплошности, Ранар вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть, что было изображено на той карте, присмотрелся и выпустил на волю глубокий вздох – на полтора тона громче, нежели был «ох» первоначально.
На карте был нарисован какой-то маг, чем-то похожий на самого Ранара ещё до того, как тот стал призраком, падающий вниз головой с разрушающейся под воздействием самых разнообразных катаклизмов башни, его цветные одежды развевались и пузырились под порывами ветра, их мочил дождь, в башню разила молния, а из её окон вовсю рвалось наружу багряно-алое пламя.
«Это не я. Это происходит не со мной... слышите, не со мной!» – хотел было крикнуть Ранар, однако голос изменил ему и сил хватило только на слабейшее, едва различимое сипение... которое, впрочем, всё равно почти сразу же прекратилось.
К сожалению, он был лишен такой роскоши, как элементарное падение в обморок.

0


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Замок Могильного Холода » Башня Барона Могильного Холода