Миранделла: Enchanted World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Чертог-под-Холмом » Апартаменты Амнуэворы Карпертернис


Апартаменты Амнуэворы Карпертернис

Сообщений 31 страница 58 из 58

31

Спиральный центробежный туннель <---

Айэли совсем потеряла счёт бесчисленным едва освещённым коридорам, которыми её куда-то влекли, приставив к шее острый кинжал и больно держа за волосы. Единственное светлое пятно – прекрасная лестница, освещённая исходящим непонятно откуда (Айэли даже показалось, что дневным) светом – подарило надежду и пропало, и маленькая фея пожалела, что не может вертеть головой вверх-вниз и во все стороны, не рискуя остаться без волос, а то и вовсе без кожи на макушке. И ещё – предупреждение не пропало втуне – она ужасно боялась рассердить свою похитительницу и потому вела себя тихо-тихо, как полевая мышка.
Наконец её втолкнули в какую-то комнату. Здесь было светлее, и Айэли, не удержавшаяся на ногах и, развернувшись, приземлившаяся на пятую точку, сообразила, что это жилая комната, а не ещё один из очередных коридоров. Если бы Айэли не была так испугана, она бы с интересом, раскрыв рот от изумления, разглядывала внутреннее убранство: небольшие, но зато уютные домики фей были обставлены намного скромнее, и маленькая фея не не смогла бы устоять перед собственным любопытством. Каждый незнакомый предмет представлялся ей волшебным сокровищем...
Айэли посмотрела на похитительницу – и быстро опустила глаза, в опаске, что та рассердится. Её взгляд упал на собственные башмачки, когда-то нарядные и красивые – не зря же это были самые любимые её туфельки. При ярком свете маленькая фея смогла разглядеть, что левая туфля заляпана чем-то вишнёво-красным, сообразила, что это вовсе не варенье, и чуть не завопила от ужаса.
Кровь! На её туфельке?!
Айэли дрыгнула ногой и зажмурилась, отчаянно надеясь про себя, что ей показалось. Наверное, это просто её глаза привыкли к подземной темноте, так что начали обманывать себя от яркого света. Нужно лишь подождать минутку – и снова попробовать открыть их.
«А может быть, их и не нужно открывать?..» – с опаской подумала девочка.  Она решила подождать подольше – наверно, тогда и похищение окажется обманом – и даже больно ущипнула себя, надеясь, что это поможет ей проснуться в желаемом месте – в своей любимой маленькой комнатке, под «крылышком» у любящей мамы.

Отредактировано Айэли (15.06.2012 18:33)

+1

32

Спиральный внешний туннель <---

Мора втолкнула девчонку в комнату и закричала прямо с порога.
– Хоанита! Эй, Хоанита! Иди скорее сюда!..
Вскоре откуда-то из внутренних помещений появилась седая старенькая фея в поношенном платье, от неё опять пахло лекарственными каплями – опять из-за чего-то волновалась по пустякам. Сердце Моарамнисэль испуганно сжалось: что ни говори, а она всё-таки любила свою старую нянюшку и хотела бы облегчить её положение (естественно, не сильно утруждая себя и никак не затрудняя своё собственное – о таких вариантах Мора даже не думала, просто была не способна к их рассмотрению). Хотя до последнего мгновения не знала, как это сделать.
Хоанита, приоткрыв рот от изумления, посмотрела на притащенную Морой девчонку – и Моарамнисэль показалось, будто бы она испугалась.
– Ну вот ещё! – буркнула Мора с грубоватой нежностью: у неё не слишком хорошо получалось проявлять свои чувства, в особенности такие из них, проявления которых бывшая наёмница почему-то стеснялась, а наедине с собой даже ожесточенно высмеивала их, как только обнаруживала.. – Видишь, кого я сцапала и притащила сюда ради тебя? – она сделала царственный жест рукой, показывая на сидевшую на полу трусливую фейку – совсем как барышник, впаривающий покупателю кобылу на ярмарке. – Ты же устаёшь теперь – тебе совсем-совсем стало трудно нагибаться. А эта девчонка молодая, здоровая – будет выполнять за тебя всю чёрную и неблагодарную работу. Помогать тебе по хозяйству, – пояснила Мора, несколько задетая и удивлённая тем, что не видит в глазах старой семейной служанки благодарности, понимания и вполне себе ожидаемого энтузиазма. – А когда мы будем ложиться спать, мы с тобой будем запирать эту несчастную, чтобы не убежала. Ты рада?..
«Ты рада, что я забочусь о тебе, правильно?..»

+1

33

«Хоанита!» – позвала фэйри кого-то, то ли для того, чтобы отдать распоряжение приготовить Айэли под луковым соусом, то ли просто не любила трапезничать в одиночестве. Сжавшись от страха, Айэли понадеялась, что второе – она не любила лук, и даже поймав его в супе, старалась предложить его маме либо кому-то из старших сестер.
И уж, конечно же, меньше всего она ожидала встретить здесь ещё одну фею – в особенности такую старую, как Хоанита. «Кто она такая?.. Что делает здесь?.. Как давно попала сюда и почему не убегает?..» Айэли было страшно подумать, что её судьба повторит судьбу этой милой старушки.
Фея тоже не радовалась при виде Айэли. Почему-то её не обрадовало, что теперь Айэли будет ей помогать (чему сама маленькая фея обрадовалась – ведь это означало, что её не будут заставлять лезть в котёл или в печку. По крайней мере, пока).
Однако про себя Айэли решила пока не открывать рот, чтобы не привлекать к себе внимание похитительницы, и только с любопытством наблюдала, как старенькая седая фея, забавно по-старушечьи всплескивая руками, ласково называет коварную злую Мору дитяткой и говорит, что будто та напрасно это все сделала. В смысле, поймала и притащила Айэли. Маленькая фея очень надеялась, что старая фея права, и что её на самом деле будут искать, но только вовсе не была уверена в том, что её спасатели сообразят, где она сейчас находится, и сумеют войти внутрь Кургана фэйри.
Ах, если бы Айэли могла хоть на секундочку выбраться наружу!.. Тогда маленькая фея обязательно сообразила бы, как можно оставить какой-нибудь след, сообщающий спасателям Айэли, где та находится.

0

34

Моарамнисэль почувствовала себя оскорбленной в своих лучших чувствах. В кои-то веки ей вздумалось позаботиться о ком-либо – а её любимая старая нянюшка нос воротит и глядит на бедняжку Мору, как будто она эту девчонку живьём съесть предложила. Сразу же видно, что та невкусная – одна кожа да кости!
– Хоанита, – с нажимом произнесла Моарамнисэль, желая с самого начала расставить все на соответствующее место. – Эта девочка – сирота. Я оказала ей милость тем, что взяла её в дом и решила дать ей работу, прокорм и крышу над головой. Без меня бедняжку бы непременно сожрали волки... – и весьма артистически притворилась, что расчувствовалась, и даже всплакнула над судьбой несчастной бедняжки, смахнув с ресниц несуществующую слезу. – Я оказала ей благодеяние. Понимаешь?
Чего-чего, а врать бедняжка Мора умела изобретательно и вдохновенно. Жизнь её научила. Моарамнисэль приходилось выкручиваться и не из таких переделок... а затем уносить быстрей ноги, пока её обман не раскрылся, и нахальной фэйри не накостыляли по её костлявым бокам и не менее костлявым другим... э-э-э... частям тела.
Благодарение Эа, хоть здесь об этом можно было не беспокоиться!..

+1

35

У Айэли буквально дыханье перехватило от удивленья и возмущения. «Кто сирота? Как сирота?!» Это она сирота?! Маленькой фее ужасно хотелось запустить в похитительницу-фэйри чем-то тяжёлым, если б только у неё хватило сил это поднять.
«Не сейчас... Нет, подожди, не сейчас...» – уговаривала она себя, поскольку на стороне злодейки было неоспоримое численное преимущество. Вот когда Айэли окажется наедине с этой... как её... Хоанитой. Вот тогда бы маленькая фея могла бы попытаться открыть ей глаза на то, какими нехорошими делами занимается её госпожа. И возможно, они бы тогда смогли вместе убежать отсюда...
Вдруг Айэли стало так жалко себя, что она не выдержала и разревелась, прямо сидя так, на полу. Неужели ей придётся оставаться у фэйри до самой старости? При мыслях об этом маленькая фея не смогла больше сдерживать себя, разревелась маленькой белугой – так, наверно, не вопил даже сам Калиоль, когда еда ускользала в чужие руки прямо из-под его чёрного носика.

+1

36

Моарамнисэль немного опасалась, что девчонка, вообразивши, будто обзавелась заступницей в лице старенькой Хоаниты, начнёт спорить, возмущаться, и вообще пытаться всячески вывести её на чистую воду. Опасалась, впрочем, не особо: Мора полагала, что сумела достаточно запугать девчонку, чтобы та посмела что-то сознательно. Вот не отдавая себе отчёт – это совсем другое дело...
Впрочем, получилось отлично, а нечленораздельные всхлипы и вопли всегда можно было истолковать к своей пользе.
– Хоанита, не видишь, какая же ты бестактная? – с ласковым укором сказала нянюшке наследница Амнуэворы. – Эта несчастная малышка ещё не совсем пришла в себя после потери своих родителей. Любое упоминание о них вызывает у неё такую бурную реакцию. Пожалуйста, не затрагивай при ней эту тему.
В глубине души Море хотелось пуститься в пляс. Вот какая она была хитрая! До чего же она, всё-таки, ловкая! Теперь её старушка-нянюшка постесняется расспрашивать, а запуганная фейка не проболтается. Ура, ура, ура!
– Позаботься о ней, пожалуйста, – продолжала Мора. – Покажи ей, где прислуге можно будет взять еду, там то да сё... Я скоро вернусь. Мне нужно будет уладить ещё одно дело. Не скучайте без меня! – добавила она, направляясь к двери.

---> Спиральный внешний туннель

Отредактировано Мора (21.06.2012 19:28)

0

37

Спиральный внешний туннель <---

Мора ввалилась в помещения Карпертернисов, с грохотом захлопнула тяжёлую дверь и, выругавшись со всей души даже не как наёмница, а словно самый настоящий портовый грузчик, навалилась на неё спиной, как будто бы ожидала, что если бы не её тщедушная тушка, кто-нибудь может распахнуть эту тяжелую дверь и ворваться за ней следом, и стала рыться в карманах. Дверь, если и удивлялась, поскольку открывалась наружу, то помалкивала и держала свои соображения по себе. Это и правильно: меньше говоришь – меньше шансов схлопотать в себя дорогой фарфоровой вазой в качестве метательного снаряда.
«Что у меня там в карманцах?..» – понять, что пропало, на деле оказалось довольно сложным вопросом, поскольку всего хлама, который успела насобирать бывшая наёмница, она и сама не могла вспомнить, и обнаруживая некоторые вещи, зачастую удивлялась: что же это такое и для какой цели оно ей понадобилось?
Однако этот предмет Моарамнисэль помнила точно. Порванный браслет из бирюзы, который она нашла, таскала с собой целый день, показала этому старому похотливому хрычу-эльфу, который не смог определить наличие на этом браслете враждебной магии, а затем...
А вот теперь его украли «Я поняла! Ключом ко всему являться должен этот браслет! Ох, недаром моя маменька ненавидела изделия из бирюзы...» – и с этими мыслями наследница принялась снова ругаться как наёмница, пиная ни в чём не повинную стенку. «Ведь он и есть то самое необычное, что только есть у меня в доме...»
Мора чувствовала, что загадку ДжорПиКая она разгадала, и бесилась потому, что теперь она не могла предъявить к ней разгадку. Моарамнисэль могла только озвучить ее, и слабым утешением для нее было то, что теперь она знает, кто воры.
Все равно без доказательств это знание являлось для нее бесполезным: молодые аристократы наверняка заявят, что весь день находились совсем в другом месте, и что, наверное, она сама специально побилась о камни.
«Надо было позвать стражников...» – запоздало догадалась незадачливая наемница.

0

38

Наплакавшись вволю, наверное, на несколько дней вперед, Айэли как будто отупела и покорно позволила незнакомой старенькой фее умыть свое зареванное личико (даже ни разу не пожаловалась, что вода была ледяная), а затем – напоить себя крепким горячим чаем. Ей даже досталось несколько кусочков сахара. Возможно, сластена-Калиоль сумел бы этим утешиться... – и здесь Айэли, при мысли о своем пушистом друге, нечаянно вздрогнула, вдруг вспомнив, какими жалобными глазами смотрел на нее Калиоль, когда его тащила за привязаннную к лапке ленту дриада.
Каль тоже в неволе. Как давно Айэли его не видела?
Айэли осторожно взглянула на беспрестанно хлопотавшую на кухне старенькую фею, и - решилась.
– Скажите, злые фэйри вас ведь тоже похитили, заманили и обманом украли из своей семьи, правильно? – с возмущением спросила девочка. – И заставили вас делать самую черную и неблагодарную работу по дому? – несколько дней назад Айэли с большим любопытством читала человеческую сказку о злобной мачехе, и потому знала, что на свете бывают такие злые и нехорошие существа. Ну и что, что раньше она думала, что такие люди бывают лишь в сказках! – Скажите, неужели вы ни разу не думали о том, чтобы отсюда убежать? Мне кажется, что вместе мы могли бы...
Открывая старенькой фее то, что было у нее на сердце, Айэли совершенно не ожидала услышать в ответ, что Хоанита – оказывается, так звали фею - в течение долгих лет совершенно добровольно и бескорыстно служила своей прежней хозяйке (насколько успела понять из ее путанного рассказа Айэли – матери нынешней), так что теперь она больше ничего не желает, кроме как продолжать служить ее дочери. Айэли была этим очень удивлена и озадачена: у маленькой феечки просто в голове не укладывалось, что можно быть настолько преданным тому, кто так с тобой обращается. Заслушавшись старую фею, Айэли совершенно не заметила, как течет время... до тех пор, покуда на пороге не появилась похитившая ее фэйри. Молодая хозяйка ругалась так, что могла бы вогнать в краску подвыпившего друида, и... – Господи Единый Эа, что за вид у нее был!..
За спиной Айэли послышался тихий звук кулем падающего на пол тела и девочка стремительно обернулась – оказалось, это Хоанита упала в обморок.
Не помня себя от страха, Айэли в панике бросилась к ней, начала брызгать ей в лицо холодной водой и срывающимся голоском умоляла ее не умирать. Старенькая фея единственная в этом подземелье отнеслась к ней по-доброму, и Айэли тут же прониклась ей в ответ сочувствием и практически сразу же очень сильно испугалась за нее, видя то, что ей плохо. Маленькая феечка сама была уже на грани истерики.

Отредактировано Айэли (19.03.2013 11:41)

+1

39

«Х-хоанита?.. Н-нет! Что случилось?..» – изрядно потрепанная в драке наследница фамильных богатств семейства Карпертернис бросилась к своей любимой старенькой нянюшке, сердито оттолкнула от нее глупую фейскую девчонку и сердито зыркнула на нее глазами. Моарамнисэль грызла мысль, что, возможно, она совершила огромную ошибку, оставляя свою старенькую беззащитную Хоаниту наедине с чужой пришлой фейской девчонкой (незадачливая похитительница Мора уже и сама позабыла, что сама же и притащила ее за собой в Курган).
– Что ты сделала с ней, дрянь, мерзавка ты этакая?!.. – злобно прошипела бывшая наемница, крепко ухватив фейку за густые пушистые волосики и разворачивая фейкину голову так, чтобы без помех смотреть ей в глаза. – Ну-ка признавайся, что ты ей сказала? Ты расстроила её, ты же понимаешь это, мерзавка?! Если скажешь – умрешь быстро и без мучений, если нет – пожалеешь, что профукала такой шанс!..
Моарамнисэль даже не сомневалась в том, что у ее старенькой няни не было других причин для того, чтобы валяться в обмороке.

0

40

«Сделала?.. С ней?..» – Айэли едва не взвизгнула от страха, когда остро заточенные ноготки похитительницы-фэйри больно-пребольно царапнули ее нежную кожу под подбородком.
«Что Я с ней сделала?!..»
Незаслуженность обвинений была горька и вопиюще несправедлива. Бледное худенькое личико Айэли вспыхнуло от возмущения.
– Вы спрашиваете, что же могло расстроить ее?! – возмущенно вскричала маленькая девочка. – Вы что, совсем черствая, что это не понимаете?!..
– Она же вас любит... – плача, продолжала маленькая фея. – А вы... Она же из-за вас переволновалась... Вы же в таком виде, что... простите... она же совсем-совсем переволновалась из-за вас... А вы вот этого ну ни на сколечко не понимаете!..

Отредактировано Айэли (23.04.2013 08:53)

0

41

Моарамнисэль совершенно не ожидала такой реакции: она находила вполне естественным, что фейка будет испытывать страх, даже намеревалась припугнуть ее посильнее, чтобы глупая девчонка лучше понимала и помнила, кто здесь главный. Дерзкая отповедь, последовавшая вместо того со стороны наглой малявки, вызвала у Моарамнисэль лишь желание оттаскать неразумную девчонку за волосы, чтобы впредь – если жива останется – думала, что и кому здесь можно говорить. Моарамнисэль вовсе не нуждалась, чтобы ей читали морали. Фэйри сжала руку в кулак и со злобным рычанием поднесла ее прямо к носу ничтожной маленькой фейки.
– Так что же, по твоему, расстроило ее? – спросила она с вкрадчивостью драной и облезлой уличной дворняжки, мающейся хронической стадией бешенства и необоснованно принимающей ее за кураж. «Смотри-ка, какая умная выискалась!..» – Ты, глупое фейское отродье! Я знаю, что я ей небезразлична, и хотела бы ее отблагодарить. А от тебя вместо помощи по хозяйству одни проблемы... В глаза мне смотри!.. Говоришь, что она из-за меня переволновалась? Правда?!.. Говори – ЭТО ПРАВДА?!..
Моарамнисэль почувствовала сомнение. Она выпустила глупую фейку из рук и бросилась к зеркалу. Результат недавней потасовки ощущался не только телом, но и объявился, так сказать, налицо. Точнее говоря, на лице. Около виска проступил продолговатый багрово-фиолетовый синяк, нагло темнеющий на фоне серой кожи. Один глаз заплыл – к нему даже прикоснуться-то было больно, не говоря о том, чтобы кому-нибудь игриво строить его или сердито взглядывать. Нос разбит, из него течет струйка крови. Нет, уже подсохшая, черной полоской. И еще один синяк на скуле. «М-да, с такими вот друзьями и румян не нужно...» Элегантная одежда порвана и испачкана, словно Морой подметали пыльный туннель...
Да, короче говоря – форменное страшилище!.. Удивительно, как фейка еще не убежала от нее, в ужасе возопивши с перепугу, словно сумасшедшая. Она ж, наверно, таких не видела.
Да и Хоанита, надо признать, тоже. Это Мора у нас привыкшая к всяческим переделкам.
– Отставить рев! – собравшись с духом, хорошо поставленным командным голосом приказала Наследница. – На комоде в ее комнате есть чихательная настойка. У нее такой резкий запах, ты не перепутаешь. И сердечных капель принеси, накапаешь ей, когда очнется. Успокой ее, скажи, что я совсем не пострадала. Мне нужно промыть раны, – и Моарамнисэль скрылась в своей комнате, где, как она знала, всегда находился таз с чистой водой. Наемницу неприятно кольнула мысль, что, оказывается, она никогда прежде не задумывалась, откуда он берется. Ни в детстве, ни даже теперь. «Уж теперь-то я займусь этим вопросом» – недовольно морщась от боли, потревоженных ран и холодной воды, подумала наемница.

+1

42

– Эт-т-то п-п-прав-вд-д-да... – заикаясь и дрожа от страха, еле выговорила Айэли. Стала бы она выдумывать и лгать в такой ситуации? И только когда злая и жестокая фэйри выпустила ее из своих когтей и скрылась из виду, запуганная маленькая феечка поняла, что опасность на этот раз, наконец-то, миновала ее.
Однако злая фэйри вовсе не и думала оставлять Айэли в покое. Но, к счастью, злодейка хотела от нее только пойти и поискать лекарства. Айэли бросилась выполнять это приказание с максимальной расторопностью, на которую только была, потому что боялась, что злая фэйри передумает и скажет маленькой феечке пойти на кухню и приготовить ей обед. Из себя.
В маленькой комнатке Хоаниты было тихо, покойно и безопасно, как, наверное, нигде в любом другом месте этого страшного подземелья. Разве что пахло какими-то незнакомыми запахами – не такими, как запахи свежей зеленой травы, цветов и ягод, весело кружащие феям голову. Хоанита была лишена этих запахов. «Так неужели ей нравится жить вот так?!..» – думала Айэли, ища пузырьки с лекарствами. К счастью, почти все они были подписаны, и поэтому нужные бутылочки нашлись очень быстро. Маленькая феечка схватила их и что было ног бросилась к Хоаните, чтобы скорее привести ее в чувство. Айэли надеялась, что раз уж злая фэйри дорожит своей служанкой, то не станет обижать Айэли прямо у нее на глазах.

Отредактировано Айэли (11.05.2013 13:35)

+1

43

Приведя себя в порядок (насколько это было возможно при ее кошмарном виде), Мора задумалась. Теперь-то она знала, о чём говорил дружок её мамочки. «Эта вещь очень бросается в глаза, выделяясь из общего ряда...» Амнуэвора по какой-то непонятной причине ненавидела бирюзу, вопреки всем магическим наукам воображая её предвестником несчастья. Да, её мать ни за что не стала бы держать ЭТО в доме.
Выбивающейся из общего ряда вещью был, определенно, тот самый бирюзовый браслет, который Мора нашла на кухне... и этот паршивый подколодный змей ДжорПиКай даже не подал виду, что эта вещица определенно не должна была там находиться!..
А потом его отняли Сильбер и его дружки. «Неужели эта компания... эта банда пр-р-роклятых заговорщиков тоже гоняется за мамочкиным наследством?..» – Моарамнисэль была в бешенстве. В холодном бешенстве, от которого хотелось тут же убить, за один раз всеми способами, всю эту компанию.
«И по какому праву?!.. Ведь я же знаю... все знают, что они нам не родственники, а это значит, что не должны ни в коей мере претендовать на получение мамочкиного наследства!..»
«Что делать?.. Как можно доказать свою правоту?..» – наёмница небрежным жестом стерла со лба выступившую от умственных усилий холодную испарину. Как можно было доказать, что она держала в своих руках этот браслет. Кто видел его? Присутствующий при нахождении браслета Лоэнас ДжорПиКай, эльфы и Хоанита. Однако старый похотливый плут навряд ли станет свидетельствовать в её пользу – раз проворонила, то сама виновата – а Моарамнисэль не знала, чем его подкупить; свидетельству старой преданной служанки никто не поверит – тем более, что Хоанита в последнее время стала слаба глазами и мозгами, а привести в Курган эльфов, чтобы они своими зоркими глазами увидели веками скрываемые от них секреты...
Моарамнисэль почувствовала, как у неё все заледенело в желудке. «Да меня же за одну такую мысль закопают в перегной как изменницу!..»
Итак, оставалась только Хоанита. Да еще ДжорПиКай, если только у него еще осталась хоть капля совести.
Нацепив на морду лица аристократически-заносчивую улыбку в стиле «Кто не спрятался, я не виноват, я иду искать», Моарамнисэль горделиво выплыла из своей комнаты. Сидя на полу глупая маленькая фейка прилежно хлопотала над ее Хоанитой. До Моарамнисэль донеслись скорбные вздохи ее любимой старой служанки. Хоанита постепенно приходила в себя.
– Дай я, ты не умеешь! – непререкаемым тоном заявила наследница. – Как можно быть такой дурочкой?.. – и, отобрав у глупой маленькой фейки все ее пузырьки со снадобьями, принялась оказывать необходимую первую помощь своей старой служанке.
Если по честному, то Мора имела довольно смутное представление о том, что она должна делать со всеми этими пузырьками, но такова уж сила авторитета, что если взялся за что-то делать, то неважно, правильно ли ты это делаешь или нет. Главное – чтобы делать это с уверенностью. А Моарамнисэль инстинктивно чувствовала, что она должна быть лидером в своем в доме.

+1

44

Старенькая фея слабо застонала и Айэли с облегчением подумала, что она приходит в себя. Злюка Мора куда-то исчезла, однако маленькая феечка, как прежде, вздрагивала при мысли о том, что ее мучительница скоро появится.
– Пожалуйста, очнись... – шептала она на ухо старенькой феи, плача, когда обрызгивала ее холодной водой, массировала ей пальцы рук или давала понюхать из флакончика с резким противным запахом (Айэли даже сама несколько раз, не удержавшись, тихонько чихнула, и теперь дрожала от страха, что ей за это влетит). Как вдруг...
Появилась злодейка Мора, обозвала ее дурехой и неумехой, отобрала лекарства и принялась делать то же самое, что и Айэли. Затаив дыхание, маленькая фея с каким-то болезненным пристальным интересом – наверное, так ее мохнатый друг Калиоль вытаращился на демона, он сам всем рассказывал – наблюдала за действиями похитительницы, тихонько ругая себя за то, что не умеет так же правильно обращаться с больными, как и фэйри, и вытирая покрасневшие глаза и нос подолом своего платья. Айэли старалась делать это как можно тише, чтобы не вызвать следующую вспышку гнева у своей похитительницы.

Отредактировано Айэли (22.05.2013 15:15)

+1

45

Беспрекословное поведение нелепой фейской девчушки доставляло удовольствие Моарамнисэль. Будучи не совсем уверена в том, что делает, богатая наследница и последняя из рода Карпертернис болезненно нуждалась в похвале и одобрении своих демаршей... или хотя бы в том, чтобы никто не осмеливался перечить ей, чего бы она ни делала.
– Видишь, как у меня получается? – повернувшись к фейке, высокомерно спросила богатая наследница. – Я же знаю, что нужно делать...
Договорить она не успела. Но виновата была не Мора, виновата была Хоанита, которая именно в этот момент расчихалась как заведенная, отталкивая дряхлой старческой рукой руку Моры с зажатым в ней пузырьком с чихательной настойкой, и никак не могла остановиться. Наследница оторопело уставилась на неё, как в человеческих поговорках баран на новые ворота, и только полминуты спустя сообразила, что ее любимая старенькая нянюшка пришла в себя.
Мора сделала вид, будто так и было задумано.
– Как хорошо, что ты очнулась, моя Хоанита, – царственным тоном надменно и напыщенно произнесла (а точнее говоря, прогундосила в нос) наследница. Любая фэйри в своих апартаментах чувствует, ощущает и воображает себя королевой – что никоим образом не мешает ей хранить семейный сор и семейных зашкафных скелетов в своих собственных покоях, а не за их пределами, а также старательно лебезить перед настоящими царственными особами. – Мы уже начинали волноваться за твое здоровие. Как видишь, со мной все в полном порядке, – добавила она, вспомнив, из-за чего, по предположению феечки, разволновалась ее старая нянюшка. – Да, кстати... – решила приврать Моарамнисэль напоследок. – Я поставила тех хамов на место. Вовсе не из-за чего было волноваться, – добавила она с легким укором, за которым вполне ощутимо читалось: «Да как вы посмели во мне усомниться?.. Такое... мг-м-м... сокровище вроде меня выплывет откуда угодно...» Если бы ее августейшему самочувствию не мешали многочисленные синяки, Моарамнисэль ощущала бы себя полноправной повелительницей собственнейших апартаментов.
– Да, кстати, есть у нас чего-нибудь еще пожевать?.. – совсем нецарственно спросила наследница, ощутив что после всей этой беготни, после всех разных похищений, треволнений и избиений очень сильно проголодалась. – Только чтобы было не твердое. Суп или чего-то там... – поспешно и совсем невеличественно добавила она. Но, конечно же, виновата в этом нецарственном капризе была снова отнюдь не Мора, виноваты были её синяки, которые мешали фэйри не то что жевать, но даже нормально, со всем смаком откусить большущий кусок жирного, хорошо прожаренного мяса с чуть жестковатой хрустящей корочкой. – Если ничего нет, тогда не надо утруждаться, – поспешно добавила наследница, вспомнив, что вообще-то Хоанита не очень хорошо себя чувствует и её не следует переутруждать. – Я поймала и притащила сюда эту негодную девчонку для того, чтобы она помогала тебе по хозяйству. Она все сделает. Так ведь?.. – богатая наследница развернулась и пристально посмотрела на Айэли. Впервые фэйри заинтересовал вдруг неожиданно пришедший на ум вопрос (что означало: раньше она об этом совершенно не задумывалась), наследница высокомерно прищурилась (что было легко, поскольку пострадавший глаз сам собой закрывался, стоило только ослабить над собой контроль) и со всей присущей ей вкрадчивостью спросила: – Девчонка, скажи, ведь ты же сможешь... тебя ведь уже научили хорошо готовить, не так ли?.. – Оголодавшей фэйри требовался немедленный ответ, от нетерпения она перешла на визг: – ДЕВЧОНКА-А-А!! ОТВЕЧАЙ, КОГДА Я ИЗВОЛЮ С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ!!!..

+1

46

Айэли слушала чужой разговор и ничегошеньки не понимала. «До чего же странные существа эти фэйри! Почему у них так часто меняется настроение?» Маленькая феечка подумала, что они сделаны из льдинок и кипятка одновременно. В поисках подсказки, как вести себя с настолько непредсказуемой и гневливой особой, если ты зависишь от неё, юная фея робко взглянула на Хоаниту. Только так ничего и не поняла: Хоанита казалась немного напуганной, но спокойной – похоже, что она уже привыкла к перепадам настроения своей хозяйки и не видела в них ничего необычного, или же за годы, за прошедшие десятки лет жизни в этом жутком и ужасном подземелье научилась хорошо притворяться и подстраиваться под неё – много лучше, чем сама Айэли. «Неужели и я когда-нибудь привыкну к этому?..» – с тоскою и жалостью к себе подумала девочка. Впервые Айэли представила себе, что она так и пробудет здесь, в этом ужасном тёмном подземелье, всю свою оставшуюся жизнь, до самой старости – многие десятки, а может быть, даже и сотни лет, и уже никогда больше не увидит ни цветов, ни солнца. И всё это время ее мать, сестры, любимые подружки и прожорливый весёлый любопытный крысюк Калиоль уже отчаются искать её – только так никогда не найдут и не узнают о том, где она находится и что с ней случилось. «Это неправда! Меня найдут! Меня будут искать и обязательно найдут!..» – попыталась убедить себя маленькая феечка. Увы, в это не верила даже сама Айэли. От жалости к своей несчастной судьбе маленькая феечка горько-прегорько заплакала, рыдания душили ее так, что она даже не могла говорить, и когда фэйри о чем-то (Айэли не поняла, потому что прослушала вопрос) спросила ее, маленькая феечка неопределенно кивнула, ни в силах сказать даже хотя бы одного единственного слова – даже такого, которое могло бы спасти её от гнева её похитительницы.

0

47

«Наглая девчонка!» – зрачки фэйри опасно сузились: Моарамнисэль была в бешенстве. Наследница уже вошла во вкус власти и угомонить ее в таком состоянии было не так-то просто. Тем более, что Моарамнисэль не привыкла к такому вот пассивному сопротивлению со стороны слабых – до сих пор чаще случалось, что проигрывающей стороной оказывалась она, поэтому бывшей и очень невезучей наёмнице было просто не с чем это соотнести и она по привычке ожидала подвоха. Гнев вскружил фэйри голову, Моарамнисэль до боли стиснула пальцы обеих рук в кулаки, с такой силою сжав их, что острые ноготочки до крови впились в ладони. «Думаешь, что если ты будешь здесь разводить сырость, это поможет тебе избежать наказания?»
– ПЕРЕСТАНЬ РЫДАТЬ, КОГДА Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ! – в гневе выкрикнула наследница. Моарамнисэль в два шага подскочила к девчонке и, размахнувшись, залепила ей хлесткую пощечину. – Отвечай мне, что я спросила, а не то я отправлю тебя на корм к летучим мышам!.. ПОНЯТНО?!.. ТЫ ХОРОШО МЕНЯ СЛЫШАЛА? ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ, ДЕВЧОНКА?!..

+1

48

Маленькая феечка отлетела назад, словно подхваченная каким-то стихийным порывом, и шлепнулась на пятую точку. Непонимающе она схватилась за щеку, глаза маленькой феи от потрясения стали большими и круглыми... «Сейчас она будет меня убивать» – в паническом ужасе подумала Айэли.
В голове была только одна пустота. «Это не со мной... Мамочка дорогая, пускай это происходит сейчас не со мной... Мама дорогая, пускай я проснусь... Я буду хорошо себя вести... Я буду тебя слушаться... Я буду ходить в школу... Я буду перестать прогуливать уроки...»
– Не убивайте меня, пожалуйста-а-а!.. – в страхе заревела навзрыд до смерти перепуганная феечка. – Я все для вас сделаю-у-у... Я буду хорошо себя вести-и-и... Но только не убива-а-ай-те-е-е-е!..

0

49

Мора поняла, что ничего больше она от этой никчёмной нахальной девчонки никак не добьется. Даже если будет резать ее на кусочки и скармливать эти кусочки летучим мышам прямо у нее на глазах.
– Я даю тебе полчаса. Не больше, – объявила она, решив ненадолго сменить гнев на милость. – Ежели через полчаса ты не подашь на стол большую чашку горячего супу...«Мне нужно срочно придумать ей какую-нибудь угрозу...» – ...то я сама тебя съем...
– У м... м-меня есть... н-настойка для утоления боли, – дребезжащим старчески-испуганным голоском поведала Хоанита. Слегка приподняв бровь (из-за фингала она не решалась сделать это в полную силу выразительности), Моарамнисэль с удивлением посмотрела на нее, не сразу сообразив, что ей надо.
К слову, держалась несчастная старушенция превосходно. Хоть и руки тряслись, и почему-то побледнела наподобие мела (но Мора-то знала, что это вовсе не из-за разразившегося здесь скандала, а просто Хоанита очень устала – вот кстати и вовремя пришлась помощница бедной старенькой нянюшке).
– Если это не затруднит тебя, Хоанита... – ласково проворковала Моарамнисэль, рассчитывая на добрую порцию спиртного (и как это Мора не догадалась об этом ранее!).
– Н-нисколько... – заикаясь, пролепетала бедная Хоанита. – В-все г-готово... Т-только налить...
Моарамнисэль кивнула и проследовала вслед за Хоанитой туда, где у нее хранились разные снадобья. Старенькая фея достала большую бутылку с какой-то, судя по запаху, неизвестной травяной настойкой на спирту.
Моарамнисэль облизнулась. Совсем некстати зачесался глаз, однако скандальной фэйри сейчас все было по колено и нипочем – как лужица возле трактира завзятому выпивохе.
Какая же хорошая у нее нянюшка – сама понимает, когда ее девочке нужно выпить.
– Вот, – сказала старая фея, уже немного успокоившись. – Всего четверть стакана... – Мора жадно посмотрела на стакан, собираясь убедительно обосновать, что в людском языке "четвертинка" имеет совсем другое значение, но тут фея наугад плеснула ей половину. – Ой, какая же я растяпа!.. Перелила!.. – дерзкая молодая фэйри – исключительно из чувства противоречия и наиглубочайшего убеждения, что сама себе она лучший доктор – ловко перехватила бутылку и долила себе полный стакан, чуть ли не "с горкой". Залпом выпив его, бедная сиротка Мора решила, что сейчас ей лучше прилечь, чтобы не мешать лекарству делать свое целебное дело. Фэйри прошествовала в опочивально, плюхнулась на заплетающихся от выпивки ногах на  кровать (даже сапоги не сняла) и, сочетав полезное с приятным и предоставив лекарству делать свое целебное дело, начала представлять себе разнообразные способы, как она разделается с дерзкой девчонкой, если та не приготовит ей супу.
«Сначала я побрею ее налысо... Потом... Потом...»
Громкий и совсем не мелодичный храп, несколько минут спустя раздавшийся в Мориной опочивальне, на какое-то время отключил ее мысли и предоставил всем остальным домочадцам редкие минуты спокойствия. Ненадолго.

+1

50

Как только до Айэли дошло, что ее похитительница надолго скрылась из вида, маленькая феечка поняла, что в очередной раз пощажена – судьбой и своей мучительницей. Маленькая феечка возвела руки к небу – пусть она сейчас и не видела его, однако какое-то особое чувство всегда подсказывало Айэли, в каком направлении оно находится – и горячо и страстно, срывающимся от рыданий голосом возблагодарила судьбу, что та пожаловала ей несколько минут на то, чтобы отсрочить свою кончину. Только... надолго ли?.. И что опять придет в голову этой злодейке? Как скоро она решит, что хочет снова поиздеваться над Айэли? Не лучше бы было, чтобы она сейчас прибила бы Айэли на месте, и тем самым оборвала ее мучения?
– Она будет спать. Долго, – положив ей руку на плечо, ласковым голосом сказала старенькая фея. – Я только хотела, чтобы она успокоилась, хотела выиграть для нас с тобой немного времени... Она сама так решила. Настойка была слишком крепкой, я не успела предупредить мою девочку...
– Вы все еще можете называть ее «своей девочкой»?.. – непонимающим тоном удивленно спросила Айэли. – Она же не фея...
– Это все не имеет значения... – равнодушно-спокойным тоном произнесла старенькая фея. – Приводи себя в порядок, дитя мое. Я научу тебя , что нужно делать, чтобы она не кричала. Это тебе очень пригодится, чтобы здесь выжить.
И Айэли послушалась. Как того ни жаль, но похоже – ей придётся провести здесь долгие-предолгие годы.

0

51

Хоанита отвела девочку в кладовую, где достала из ледника не очень большой кусок мяса с беловатыми прожилками жирка (постное мясо фэйри не жаловали), а затем – на кухню, где, то и дело поясняя свои действия, и время от времени присаживаясь отдохнуть, чтобы унять сердцебиение и стенокружение головы (все ее движения были несколько медлительными после случившегося потрясения, и в то же время скупыми и экономными, чтобы как можно меньше напрягаться), растопила печь, опустила кусок мяса в горшок с водой и поставила его на плиту. Вода в горшке медленно нагревалась, хотя закипеть должна была очень не скоро: бульон должен был получиться вкусным, густым и очень наваристым – таким, как и любила ее молодая хозяйка. Ее девочка...
Спохватившись, что уже несколько минут сидит без движения, в задумчивости глядя на огонь, старая фея протянула молоденькой тупой кухонный ножик (велеть наточить его после смерти прежней хозяйки и при полном нерадении молодой было пока некому, но хотя у Хоаниты временами уже заметно дрожали руки, однако верная, преданная словно пёс старая фея не привыкла кому-то жаловаться) и устало, с выражением полной покорности судьбе, нерешительно и тихо произнесла:
– Если хочешь помочь, можешь почистить овощи...
Хоанита была готова сделать это сама, не ворча и никому не жалуясь, не взирая на то, что после обморока дряхлые старые руки плохо слушались ее, ощущаясь как ватные, а чтоб заставить нож резать (точней говоря, не резать, а пилить, только Хоанита уже привыкла к его тупому характеру), нужно было приложить к нему какую-нибудь силу.

0

52

– Чем скорее я это сделаю, тем скорее проснусь и увижу, что я уже дома... – потихоньку успокаивала себя Айэли. – Вместе с матушкой и сестрицами... Я им расскажу, что мне приснилось... и возможно, сестрицы даже не станут слишком надо мной смеяться... Ох, она такая выдумщица, наша Айэли!.. – юная феечка скопировала голос и интонации своей старшей сестры Сибиллы. – Если подумать... – маленькая фея картинно приложила ко лбу свои тонкие белые пальчики – она всегда так делала, когда погружалась в свои мысли, как ни пыталась госпожа учительница (не Литания-Листраи, а та, другая, которая обучала юных феечек хорошим манерам) отучить ее от этой нехорошей привычки. – «Рабыня фэйри» – это должна быть очень интересная и увлекательная история... Наверное...«Почему же никто так и не догадался написать об этом сказку?» – Если только это произошло не с тобой. Я, наверно, даже не захочу захватить что-нибудь с собой отсюда, чтобы мне поверили...
Старая фея протянула ей большой и, наверное, очень опасный нож. Маленькая феечка понимала, что это не путь к свободе. В самом деле, разве хватило бы у нее на то духу? У фэйри, наверное, куча стражников – как бы с ними справилась одна маленькая феечка?
«Я не трусиха, просто я очень добрая и не хочу никому повредить» – подумала про себя маленькая феечка. Айэли больше надеялась, что ее спасут – даже если шансы на это были очень и очень маленькие. Она взяла ножик, затем какой-то круглый и странный пахнущий землей бурый предмет, который протягивала ей старая фея. Предмет был похожий на камень, только был легче и легче резался. Айэли положила его на стол и осторожно поскребла ножиком. Снизу под кожицей предмет был ярко-желтый – теперь маленькая феечка убедилась по его виду и запаху, что он съедобный и, определенно, растительного происхождения – но твердоватый: чтобы откусить его, требовались очень и очень хорошие зубы.
– Это картошка, – спокойно сказала ей старенькая фея. – Просто срежь с нее кожицу, нарежь на кубики и закинь в горшок.
Айэли с серьёзным видом кивнула – очень уж не хотелось ей показывать перед старшими, какая она дурочка, что не понимает таких простых вещей – конечно же, это была картошка, которую до сих пор не проходили в школе маленьких феечек – и постаралась сделать все в точности, как подсказывала ей старенькая фея. Картошка была твердая, нож плохо резал, но Айэли не жаловалась – ей нравилось быть кому-то полезной. Тем более, что старая фея не била и не кричала на нее, и рядом с ней Айэли чувствовала себя почти в безопасности.

0

53

После того, как девочка справилась с тремя крупными картофелинами, старенькая фея, кряхтя, поднялась с табуретки и вытащила из запасника несколько съедобных кореньев и почти свежее корневище гусиного лучка. Гусиный лучок считался у фей коварным растением: он то горчил, то сластил – и только дикие гуси, ведомые каким-то неведомым другим существам животным инстинктом, могли правильно угадывать и выклёвывать из земли сладкие луковицы. И потому Хоанита – в особенности, когда дело шло о её молодой хозяйке – предпочитала лучше недоложить в суп это капризное растение, чем переложить.
– Коренья нужно хорошенько промыть, срезать с них кожицу и нарезать на маленькие кусочки, а гусиный лучок очистить от корней, покрошить и также закинуть в суп, – тихим спокойным голосом с выражением покорности судьбе сказала старенькая фея. – Надеюсь, это не слишком трудно?
Если девочке было сложно, Хоанита была готова проделать все сама – пусть она до сих пор не очень хорошо себя чувствовала.

Отредактировано Колесо Судьбы (21.08.2013 19:36)

0

54

– Нет, что вы! Все это совсем не трудно! – воскликнула Айэли. «И даже совсем не страшно! Ну вот нисколечко!»
Маленькой фее было намного уютнее сидеть на кухне, беседуя со старой феей и следя за тем, как варится какое-то неизвестное кушанье, называемое странным именем «суп» (в отличие от фэйри, феи совсем-совсем не употребляли мяса, поэтому для Айэли это было в диковинку), чем в любом другом помещении этого странного богатого подземного дома, где на нее орет и агрессивно размахивает руками ее похитительница, так что Айэли решила по возможности не выходить отсюда. Поэтому она изо всех сил старалась быть полезной другой обитательнице подземелья.
Юная феечка почистила, порезала и покрошила все, что от нее требовалось, а затем высыпала все в варево. Перед тем, как высыпать, она обернулась и посмотрела на старую фею, как бы спрашивая ее «Всё я правильно делаю?», но поскольку возражения не последовало, Айэли решила продолжить. Кушанье странно пахло и внушало более чем странные подозрения. Айэли наморщила лобик, вспоминая, что вначале положила в горшок с водой старенькая фея, наконец это вспомнила, и затем...
Маленькая феечка почувствовала себя дурно. На короткий момент у нее закружилась голова, а запах из стоящего на плите горшка вызывал тошноту. «Пусть умру с голода, но только я совсем-совсем не буду есть это!..» – упрямо подумала она, изо всех душевных сопротивляясь фэйревскому укладу. «Это же было живым» – и решила не есть в этом доме совсем-совсем ничего, кроме ягод. Если они здесь будут. А если нет – терпеть, но только не осквернять себя вот этой едой.

0

55

– Гхм-хм... Ты сама-то, наверно, уже тоже хочешь есть? – приподнявшись с табуретки и прокашлявшись, наконец-то спросила старенькая фея. – У меня тут осталось где-то несколько диких яблок... – она встала и, кряхтя, поплелась в кладовку. Оттуда приглушенно доносился ее голос. – Мои зубы уже не в состоянии справиться с такой пищей. А тебе они могут оказаться как раз по зубам... – предположила фея, появляясь на пороге кухни с полным передником мелких зеленоватых яблочек с чуть красноватыми бочками. Яблочки были в отличном состоянии – настолько кислые, что гниль и червяки обходили их стороной, вполне резонно опасаясь не справиться с ними.

0

56

– Спасибо, – не то, чтобы Айэли могла бы съесть сейчас хоть лягушку – на самом деле она была голодна, но в этом жутком месте у юной феечки кусок не лез в горло. Однако она была очень благодарна этой доброй забитой старушке, поскольку понимала, что та предложила ей все, что у нее было – иными словами, то, что было дозволено ей брать ее злобной хозяйкой – и чувствовала, что было бы нечестно выпрашивать у нее какие-нибудь лакомства. Ведь старенькую фею могли очень строго и жестоко наказать, если бы похитительница Айэли вдруг обнаружила, что в её доме пропадают пирожные. Она взяла три самых ближайших яблока – ровно столько вместилось в ее маленькие ручки – однако больше всего была благодарна старенькой фее отнюдь не за пищу, а за участие. Яблоко действительно оказалось очень кислым, и Айэли изо всех сил старалась не подать виду о том, что оно не пришлось ей по вкусу – только лишь не стала догрызать его до самой серединки, до семечек, как она обычно делала это дома с более вкусными фруктами.
К несчастью, если раньше маленькая феечка могла обманывать себя, будто бы ей нисколечко не хочется есть, однако после съеденного яблока, из-за которого у Айэли весьма ощутимо засосало под ложечкой, она вдруг почувствовала, что готова согласиться на любую пищу – прощайте, принципы! – если только на неё не нужно охотиться, и даже более того – готова просить: не найдется ли для неё в доме хотя бы крошечный кусочек съестного.
Маленькая феечка тяжело вздохнула, собираясь выступить в роли жалкой просительницы, машинально повертела в руках два оставшихся, на вид таких же недозрелых желтовато-зеленых яблока, и как будто бы ударилась в воспоминания:
– Когда наступала осень, мама варила нам компот из осенних листьев. Она немного подслащала его, и у нее получалось очень вкусно, вы верите?
Феи могли сварить компот, варенье и тому подобные вкусные вещи из чего угодно, даже из крапивы и лопуха, однако Айэли все ещё по-детски была твердо и беспреклонно уверена, что у ее мамы эти кушанья выходили особенно вкусными.

Отредактировано Айэли (23.10.2013 21:12)

0

57

Старенькая фея всё понимала, и поэтому ласково улыбнулась девочке. Она не совсем хорошо представляла, что может ей предложить, ибо даже обжившись в подземельях фэйри до такой степени, что начала по-настоящему считать их своим родным домом, Хоанита так и не смогла привыкнуть к особому мясному рациону, употребляемому фэйри везде и в частности. Готовить приходилось отдельно и для госпожи – ныне покойной госпожи Амнуэворы – и для «своей девочки», как она привыкла называть молодую хозяйку, а самой питаться совсем другой пищей, не включающей в себя мясо животных, а также почти самостоятельно её находить. Это доставляло определенные трудности, ибо Хоанита не могла попробовать свою же стряпню, но со временем фея наловчилась определять на глаз, сколько нужно положить соли и пряностей в то или иное блюдо, чтобы оно не получилось ни недосоленым, ни – боже упаси Игдрасса! – пересоленым, недовольство старой хозяйки сошло на нет и та перестала шпынять за все ошибки свою прислужницу, а со временем даже начала хвалить ее за успешно приготовленное блюдо. И вот теперь предстояло передать это умение молодой феечке, которую молодая хозяйка выбрала ей в помощницы, но для начала – старая фея оценивающе окинула ее взглядом – для начала не мешало хорошенько откормить ее, а то совсем непонятно, в чем душа держится.
От вчерашнего торта – ну и аппетит был у молодой хозяйки – остались только крошки и донышко, а самые вкуснейшие его части – выпеченные с любовью коржи, сладкий масляный крем и фруктово-ромовая пропитка – с самого утра исчезли в её ненасытной утробе. Хоанита на сиё не роптала, лишь только отметила, что прежняя хозяйка блюла фигуру, и потому у верной служанки оставалось не в пример больше объедков для поддержания своих собственных сил. Хотя – если ей только не изменяла память – немного выпеченного теста должно было все же остаться. Куда она его положила? Ох нет, не помнила. Наверное, взяла кулёк с собой. Потом... потом...
Хоанита с трудом вспомнила, где он мог бы находиться, однако для того, чтобы пойти и проверить, так ли это, сил у бедной служанки почти не осталось.
– Сходи в мою комнату... Там... в тумбочке... Завернутое в салфетку... – сказала она Айэли, поскольку не была уверена, что вернется, отправившись сама в свою комнату, где стояла такая же старенькая, но очень удобная и притягательная кровать. В последнее время старенькая фея чувствовала себя такой слабой – а ещё надо было смотреть за супом, чтоб не переварился, и чтобы, упаси Единый, не пригорел и не убежал. Пусть лучше девочка сходит за пищей – ведь никаких ужасных секретов, которые нужно пуще зеницы ока хранить от чужого глаза, у феи в комнате не было.
Да и откуда бы они взялись, если на то подумать?..

+

Офф: Айэль, секрет есть. Я там послал тебе в личку, что ты там найдешь.  ;)

+1

58

Маленькая фея застенчиво опустила ресницы. Айэли и самой было неловко, что она так настойчиво выпрашивает сладости. «Я стала прямо как Калиоль... Стыдно...»
С другой стороны, то трудное положение, в котором оказалась сама маленькая феечка, уже само по себе означало, что ради выживания, ради жизни в этом страшном и ужасном подземелье в качестве пленницы и, даже страшно сказать, надомной рабыни жестокой и коварной фэйри, ей, скорее всего, придётся поступиться кое-какими моральными принципами.
Поступаться выходило не очень приятно, в особенности если подумать, что старенькая фея, наверное, и сама слишком много голодала.
Айэли от всей души пожалела ее, и маленькой фее стало чуточку легче, но так же страшно. Страшно было, что здесь, в лесу – можно даже сказать, в границах самого Волшебного Леса – могут твориться такие ужасные вещи, как рабство и, например... что же там еще раньше было? Сначала Калиоль попадает в плен ко злому волшебнику, у которого его чуть не сожрала злая большая крыса... И вот теперь, она. «Это просто напасть какая-то!..»
Старенькая фея попросила Айэли принести ей какую-то вещь. Вот уж ей-то Айэли всегда была рада услужить, пускай совсем-совсем не понимала её смирения и покорности. А также некоторых странных и противоречащих этому поступков Хоаниты: ведь та спокойно погрузила свою молодую хозяйку в сон, однако вовсе не для того, чтоб сбежать, а чтобы научить Айэли, как нужно готовить суп. Маленькая фея вскочила и проворно отправилась искать комнату Хоаниты. Сначала она боялась, что не запомнит дорогу назад, однако очень быстро нашла комнату, где была раньше (где Хоанита упала в обморок, а сама Айэли получила пощечину), а от нее до крошечной комнатушки старой феи было рукой подать.
Вот и тумбочка. Ошибиться невозможно – она была здесь только одна. Маленькая фея опустилась перед ней на колени, протянула руку и с опаской потянула за отполированную деревянную ручку.
Дверца с тихим скрипом подалась (она слегка застревала снизу), отворилась и Айэли увидела...

+

Офф: Калиоль, извини, но я ничего не получила  :blush:

0


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Чертог-под-Холмом » Апартаменты Амнуэворы Карпертернис