Миранделла: Enchanted World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Чертог-под-Холмом » Апартаменты Амнуэворы Карпертернис


Апартаменты Амнуэворы Карпертернис

Сообщений 1 страница 30 из 58

1

***

0

2

Парадная лестница <---

– Кх-хм-м... – воздух здесь был какой-то спертый, возможно, даже более спертый, чем обычно это бывает под землей – даже если для вентиляции используется магия – но по большому счету так ничего не изменилось. ДжорПиКаю вдруг представилось, что он покинул эту гостиную как будто вчера – а вернувшись, обнаружил, будто та скакнула вверх по времени на несколько месяцев – и теперь поджидает его, никем за это время не потревоженная.
Нет, конечно же, здесь временами бывали слуги – а иначе кто бы вытирал накопившуюся за всё это время пыль с вещей и заменял свежие цветы в вазах? – но именно что поддерживающие установленный покойной хозяйкой порядок слуги, а совершать какие-либо перестановки в интерьере – к примеру, в нарушение неодобряемого ДжорПиКаем необъяснимого каприза хозяйки передвинуть вон тот маленький столик с огромной, до потолка, вазой в противоположный угол, к гардинам, где он бы смотрелся не в пример эффектнее – никому не пришло в голову.
В целом ему всегда или почти всегда приходились по душе вкусы его давней приятельницы Амнуэворы. Кто сказал, будто множество подушек и ковров на полу – это признак дурного вкуса? Безвкусица – это когда множество дешевых ковров. А когда тебя окружают дорогие вещи, когда тепло, мягко и уютно, и приятно сидеть на коврах, наслаждаясь бокалом-другим драгоценного вина за неспешной интеллектуальной или задушевной беседой после вкусного изысканного ужина...
Впрочем, у советника по всевозможным щекотливым поручениям на уме как раз и было одно такое дело, чтобы слишком отвлекаться думами об истекающих слюной завистниках, малодушно называющих «безвкусицей» всё то, чего не могут себе позволить.
– Я понимаю, Мора, что ты устала с дороги, – поторопил он свою «подопечную». – Но мне хотелось бы ввести тебя в дело уже сегодня. Так что давай, приводи себя в порядок, переодевайся с дороги... – он едва удержался, чтобы не цыкнуть языком, бросая неодобрительные взгляды на поношенный наряд «богатой наследницы», пришедший уже в полную и основательную негодность после долгого лазанья по кустам и колючкам, – ...во что-нибудь более приличествующее твоему теперешнему положению, а я пойду распоряжусь касательно ужина...
ДжорПиКая всегда забавляло и удивляло, почему фэйри, перейдя несколько веков назад на ночной образ жизни и почти насильственно принуждая себя расставаться со своим прошлым, до сих пор по привычке называют ужин «ужином», а завтрак «завтраком», хотя обеденная трапеза перенесена на середину ночи. Ужинать после пробуждения, а ложиться спать после завтрака... Хе-хе, ну и фэйри такие взялись откуда!..
Впрочем, по сути своей (и по мироощущению) будучи полукровкой, и ведя обширную деловую жизнь преимущественно с кичащимися своим происхождением «от первых последователей Сестер-Основательниц» и высокомерными представителями новой расы, он имел более чем в избытке ума и осторожности, чтобы не выказать своего вольнодумства ни пред одной душой, в первую очередь перед живой душой, как он поспешал уточнить. О мёртвом мире Ло’энас ДжорПиКай имел весьма приблизительные сведения, и в ближайшие несколько веков знакомиться с ним ближе не собирался.

0

3

Парадная лестница <---

«Я понимаю, Мора...» – фэйри вскинула голову и недобро сверкнула глазами – «Да ни черта ты не понимаешь! Ты ж пешком, наверное, даже за пределы Кургана не выходил!..»
Но гнев утих, словно по мановению волшебной палочки, едва только ДжорПиКай произнёс волшебное слово «ужин». С минуту Мора раздумывала, а не послать ли приличия к чёрту и не потребовать ли жрать сюда же прямо сию секунду, как была в своих грязных оборванных лохмотьях – настолько она была голодна. Но смерила взглядом «доброго дядечку», заметила несоответствующий демонстрируемому им образу недобрый властный огонёк в его глазах и... побоялась скандалить. Беспрекословно (пусть это было на неё не похоже) проглотила шпильку насчет своего поношенного наряда и покорно поплелась во внутренние помещения. Разыскала таз с водой, смерила его угрюмым недовольным взглядом в надежде, будто от одного её взгляда таз исчезнет, а сама Мора, не мочась, станет чистой. Но чуда снова не произошло. Моарамнисэль сердито вздохнула – «Только время зря на тебя теряю...» – и, подгоняемая урчанием собственного желудка, плеснула себе на руки (водица, как назло, оказалась очень холодной), провела несколько раз мокрой ладошкой у себя по лицу...
«Этого достаточно...»
Моарамнисэль взяла полотенце. После нескольких энергичных стирающих движений полотенце всё покрылось чёрными и темно-серыми пятнами. С удовлетворением глядя на это безобразие, Мора понадеялась, что теперь она стала настолько же чище, бросила куда-то, не глядя, полотенце и направилась к гардеробу.
Вот уж здесь-то она позволила вылиться всей ярости на мамочкиного друга, который и после её смерти (имелась в виду смерть матери, а не Моры), продолжает... точнее, самовольно взял на себя функцию воспитателя. Платья срывались с вешалок и в гневе швырялись на пол, символически отображая, что бы она хотела сделать со своим «благодетелем», если тот будет и дальше продолжать в том же духе... пока, наконец, новоиспечённая наследница не добралась до шикарного вечернего платья из золотой парчи, надеваемого матерью по особо торжественным случаям, и до которого Море ни разу в жизни не разрешалось даже дотрагиваться – под страхом трёпки, ещё при жизни Амнуэворы.
«Счастье, что у нас с тобою один размер», – мысленно злорадствуя, поблагодарила она покойницу. Вообще-то Мора была худее своей матери, но всё же не настолько, чтобы одежда свисала с неё мешком (фэйри сами по себе достаточно стройные, так что разница здесь была несущественная), а что касается роста... В гардеробе были туфли на высоких превысоких ходулях, коими Мора с удовольствием и воспользовалась, сбросив свои потрепанные и видавшие виды сандалеты.
Отчаянно ковыляя на ежеминутно требующей жертв красоте (мало того, что каблуки высокие, так ещё и жало в разных местах невыносимо), но зато почти не путаясь в подоле, и преисполненная натужной решимости не упасть, Мора вернулась обратно в гостиную (она бы ещё и драгоценности нацепила, если бы только знала, в каком месте они хранятся).
– Надеюсь, что теперь вы довольны моим нарядом, господин ДжорПиКай? – с наигранным послушанием опустив очи долу (чтобы глаза не выдали её истинного отношения к другу мамочки), мелодично проговорила Моарамнисэль. По сути, это была весьма небольшая жертва, лишь бы только подольститься к тому типу и как можно скорее добраться до еды.

0

4

Оставшись один, ДжорПиКай позвонил в маленький изящный бронзовый колокольчик, украшенный выпуклым растительным орнаментом, и когда на пороге залы появилась прислуга, до сих пор остававшаяся здесь невзирая на смерть хозяйки, заказал ей ужин на две персоны согласно своему вкусу. В ожидании, когда принесут заказанные им блюда и сервируют стол, он откинулся на диване, выпятив своё лощёное брюшко, и, заложив ногу на ногу, медленно смаковал терпкое искрящееся вино, настоянное на плодах и лепестках шиповника, сохраняющее в себе запах лета.
И вот появилась наследница. Судя по голосу, она решила попытаться сменить гнев на милость и изо всех сил старалась казаться милой и послушной пай-девочкой. «Ну да. Конечно же. Бедная сиротка!..»
Любопытно, а он тогда кто? Добрый фей или серый волк?..
ДжорПиКай поднял голову, вопросительно прищурился, разглядывая новый, «приличный» наряд Моры, и на некрасивых пухлых губах его – типичных губах чревоугодника – заиграла едва заметная усмешка. Губа у девчонки, определённо, была не дура. Представленная самой себе, «бедная маленькая сиротка» выбрала самый дорогой и самый помпезный наряд (нужно ли говорить, что он ей совершенно не шёл?). Молодчина, что хотя бы краситься не стала самостоятельно.
– О да. Вполне, – невозмутимо откликнулся полусильф. – Я заказал нам консоме, жаркое с грибным гарниром... – он аккуратно загибал пальцы, перечисляя блюда. – Паштета из куропатки с трюфелями, к сожалению, не нашлось. В доме нет хозяйки – ты видишь, Мора, к каким последствиям это приводит. Зато цветочное вино, чтобы помянуть твою матушку, удалось великолепно. Ты видишь этот роскошный золотисто-лососевый оттенок? – Ло’энас ДжорПиКай понимающе прицокнул языком и поднял бокал повыше, демонстрируя как мягкий серебристо-лунный свет от висящего под потолком магического светильника, проходя через бокал с вином, окрашивается в оранжевые тона. – А на десерт у нас будут торт, мороженое и фрукты, – добавил он после короткой паузы. –  Если ты чего-то не ешь, не нужно себя принуждать. Достоинство заключается в умеренности, и твоя несчастная матушка...
Тут советник по щекотливым делам осёкся и схватился за колокольчик.
– По-моему, ей пора бы уже появиться... – сообщил он Моарамнисэль таким тоном, как будто бы это был их самый большой секрет.

0

5

От перечисления блюд у Моры ажно слюнки потекли. Однако роскошнейшее платье обладало одним заподлянским недостатком: тоненькие бретельки и никаких рукавов. Ни тебе мордочку вытереть, ни в карма... э-э... то бишь, в рукав высморкаться. Впрочем, карманов у платья тоже недоставало. Так что добренькому дядюшке Ло’энасу, можно так сказать, повезло: созерцание светски-утончённых манер пай-девочки Моарамнисэль не могло отбить ему аппетит, вкратце говоря, со снобски-эстетической точки зрения. Пришлось с брезгливою гримаскою воспользоваться салфеткой. И в цветочных винах наша девочка тоже не разбиралась – такие напитки были для неё недостаточно крепкими, чтобы всерьёз задумываться об их... букетах. Так что теперь оставалось кивать с умным видом, отгоняя от себя мрачные мысли, будто бы на самом деле добренький дядюшка смеется над ней, и эти... как их там... оранжевые оттенки означают, что вино просто скисло. Как Оп-Фель-Син (это был такой фрукт заморский, в одной таверне). И, естественно, она не собиралась отказываться ни от мороженого, ни от торта. А предложи ДжорПиКай – съела б и канарейку. Живую. С перьями. А уж потом, наверное, так же глубокомысленно вещала б о достоинстве в умеренности, на сытый желудок.
И тут этот добрый дядюшка вдруг выдал такое, что Мора ни за что бы в жизни не предпочла бы выслушивать на полный желудок. Скатерть жалко. И пушистый длинноворсный ковёр. И обивку кресла. Пусть хотя бы не ей здесь придётся убирать, ну а всё-таки...
«...твоя несчастная матушка... Ей пора бы уже появиться...»
«Что-о-О!! ОН ЧТО, ДУМАЕТ, Я СОВСЕМ БОЛЬНАЯ?! УЖИНАТЬ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ С ЗОМБИ?!.. Ч-ЧЕРТОВ ИЗВРАЩЕНЕЦ!!» – Моарамнисэль вздрогнула, выронила салфетку и отпрянула от стола, взгляд её лихорадочно метался по треугольнику между ДжорПиКаем, столом и входной дверью.
«Он же сам заговорил про наследство... Садист! Подлюка!!.. Подарить мне такую шикарную надежду – и почти тут же, через пару минут, её отобрать?!.. Они что, собираются таким вот манером посмеяться с ней надо мной?!..»
И вслед за этим, апофеозом, словно лебединая песня тяжелораненого лося:
«Стерва-А! Ненавижу-У-У!!.. И ЗДЕСЬ ОНА МНЕ ЖИТЬ НЕ ДАЁТ!!!»

Он ведь здесь про служанку? А моя плохая девочка, как обычно, снова всё неправильно поняла.  :rofl:

Отредактировано Мора (21.11.2011 21:17)

0

6

Сказать, что Ло’энас ДжорПиКай был до крайности, чрезвычайно удивлён – это означало ничего не сказать. Среди тысячи глупеньких девиц, позволяющих стареющим джентльменам завлечь себя, куда не следовало бы, польстившись на обещанные им материальные блага, ему попалась такая, что приходит в ужас, стоит лишь обронить невинную шутку насчёт служанки. Или же... дело было совсем не в нём?
Это вряд ли: если не он, оставалась только старенькая фея Хоанита, что в настоящий момент, на правах потомственной служанки, тянула на себе пришедшее в упадок хозяйство усопшей Амнуэворы. Только вот престарелая фея казалась до такой степени безобидным и благообразным божьим одуванчиком, что мыслилось: стоит лишь только дунуть – и она улетит, словно пушинка, подхваченная по воле ветра. Ло’энас ДжорПиКай не выбрал бы её на роль злодейки мирового масштаба даже в том случае, если бы точно знал, что такая злодейка существует, и что злодейкой является именно та, кого он заподозрил бы в последнюю очередь.
Возникнув вместе с подносом на пороге, престарелая фея бросила испуганно-услужливый взгляд на Ло’энаса, затем настороженно-любопытствующий – на Мору, и почти в ту же секунду морщинисто-бледное, как будто обсыпанное мукой, лицо её осветила робкая, не верящая улыбка. И тут было с чего радоваться: их бедная малютка, блудная хозяйская дочурка Моарамнисэль наконец-то вернулась домой.
Поднос, задрожав, выпал из старческих натруженных рук, и наваристый, аппетитно пахнущий мясной бульон разлился по полу.

Офф: маленькая месть, ты уж извини. Придётся бедняжке Море ещё немного поголодать.  :rofl:

0

7

На пороге появилась старенькая фея – её старая нянюшка – и Мора снова почувствовала, что она может дышать. Конечно же, у них с ДжорПиКаем произошло маленькое... хм-м... недоразумение. Зря она так переволновалась!
«Конечно, зря. И... Хоанита, а что это ты на меня так смотришь?.. Ты это... только не падай сейчас в обморок... Ох!..»
Пожалуй, Мора теперь и сама бы не могла точно определить, чего ей больше жалко – вкусного супа или что няня расстроится. Или что ДжорПиКай начнёт тут её отсчитывать. Словно хозяин...
– Вы это... Не беда, посуда... она это... к счастью бьётся! – поднявшись, громко произнесла Мора. – Хоанита, тебе что, больше некому помочь было? Нельзя же так! Ты давай лучше присядь, отдохни – а таскать всякие предметы к нам на стол будут молодые служанки. Кстати, а куда они подевались?
Отдавая распоряжения, Моарамнисэль чувствовала себя немножко неловко – в первый раз ей доводилось командовать прислугой. Но не зря же говорят, что наглость – второе счастье, авось куда-нибудь да вывезет, дай только срок. Все ещё скажут, что это получается у неё не хуже, чем у любой другой светской дамы.
Украдкой бросив взгляд на висящее на стене округлое зеркало, новоявленная хозяйка дома и так называемая «сирота фэйрийская» по совместительству, вместо того, чтобы полюбоваться сами знаете какой особой, с каким-то неприятным ощущением отметила, что от волненья у неё заметно раскраснелись щеки.
«М-мда-а...» Тут как раз только разозлиться недоставало.

0

8

Властный тон и стремление командовать, неожиданно для ДжорПиКая прорезавшиеся у Моарамнисэль, напомнили ему Амнуэвору – разве что у матери эти качества были не в пример более отшлифованы воспитанием, чем у дочери. Да, воспитание бедняжки Моарамнисэль оставляло желать лучшего. Доброе сердце в сочетании с беспардонностью и грубоватостью – не самая жизнеспособная комбинация при дворе. Он бы мог выразить сочувствие и великодушие старой служанке, разбившей супницу и оставившей их без первого блюда, в более изящных выражениях, приличествующих аристократии.

– А их нет, – не осмеливаясь присесть рядом с новою хозяйкою и гостем дома, наконец-то созналась Хоанита. Руки её, казалось, жили своей, отличной от всего тела жизнью, и, временами дрожа от старости, упорно чистили, переставляли и протирали что-то невидимое. Будь этот несчастный, злополучный предмет осязаемым, он бы уже сто раз упал, а дальше – один случай знает, что с ним бы произошло.
– Нету их, – повторила Хоанита, бросая затравленные взгляды на расползающееся, дразнящее запахами желудок, тёмно-жёлтое пятно на ковре. Её удерживала на месте только хозяйская воля: отпусти её сейчас – и она тут же, согнувшись в четыре погибели, принялась бы вытирать это уже въевшееся пятно. – Как только ваша матушка опочила, они тут же разбежались по другим хозяевам в поисках лучшей доли. Одна я осталась, бедная вы моя малютка... Некуда идти было... Вы позвольте – я сейчас всё вытеру и принесу вам что пожелаете. Я ещё не старая... Не бесполезная... Я могу...
От последней фразы на многие мили разило самообманом, но бедняжка Хоанита не замечала этого даже в упор.

0

9

«Ч-чёрт! Все смотались!.. Смылись после маменькиной смерти... прямо как вороватые к-крысы из горящей таверны!..» – в ту ночь она едва не осталась без кинжала, но зато повеселилась здорово, от души, однако сейчас воспоминания об этом почему-то не грели. Тоскливо так стало... Море захотелось со всей дури врезать кулаком по столу и она изо всех сил сдерживалась, лишь бы не закатить истерику.
Но только времени на закидоны не было, иначе жаркое им придётся также есть с пола. «Ну вот, настал черёд для малышки Моарамнисэль в очередной раз показывать свою предприимчивость. И вообще: голод – лучший учитель. Кто сказал?.. Я. А когда стану совсем уже знатной дамой со своим салоном – надо будет создать собственную книгу афоризмов, с засушенной розою вместо закладки...»
– Нет уж, ты сейчас пойдёшь отдыхать! Я тебя отпускаю. Я сама... обслужу гостя.
«И заодно наведаюсь на кухню, посмотрю нельзя ли съесть чего-то без его участия. От него не убудет.»
– Это очень важно, – со взявшейся откуда ни возьмись твёрдостью добавила она, видя нерешительность своей старенькой нянюшки, явно не желавшей уступать хозяйке свою работу. – Иди! Я справлюсь!
– Прошу прощения, сейчас всё будет, – мелодично и нараспев проговорила Моарамнисэль, выкарабкиваясь из-за стола (и заодно мысленно пообещавши выкинуть на помойку все эти чёртовы удобные мягкие кресла, с которых так трудно и неудобно вставать) и отправляясь на кухню.

0

10

Советнику по всевозможным щекотливым поручениям начало казаться, будто дочь его покойной приятельницы подлизывается. То ли ей неожиданно свалившееся на голову наследство, извините за тавтологию, в голову ударило, то ли... Зря она так. Не в том смысле, что его это могло каким-то образом смутить, вызывая ощущение неловкости, заставляя чувствовать себя обязанным – от последних подобных предрассудков он, благодарение Единому, был начистую избавлен ещё несколько веков тому назад, где-то на заре туманной юности. Нет, ДжорПиКай просто был искренне убеждён в том, что недостаточно ловкие попытки такого рода не всегда заслуживают снисхождения к абсолютной или временной интеллектуальной недостаточности добровольных услужителей. И сейчас, сидя на диване и озабоченно прислушиваясь к появляющимся неприятным ощущениям у себя под ложечкой, полусильф пришёл к умозаключению: пролитый служанкой бульон может показаться ещё цветочками по сравнению с тем, что способна подать ему на стол эта девица.
«Ничего, может быть, научится. Но не сейчас...»
– Я провожу тебя, – Ло’энас ДжорПиКай поднялся из-за стола одним пластичным мягким движением, как будто перетекая из одной формы в другую. – За последние годы здесь многое переменилось, ты можешь быть несколько дезориентирована в обстановке.
Весело и непринужденно болтая о произошедших перестановках, о количестве средств, затраченных покойницей-Амнуэворой на благоустройство своего жилища, о её великолепном художественном вкусе и о том, с каким трудом ему удалось добиться разрешения на увеличение количества комнат у самой королевы, да продлят боги дни существования Её Великолепнейшего Величества Эмбер и её соправительницы Мюриэл, ДжорПиКай провел новоиспечённую клиентку по извилистому, словно ход червя, коридору, сплошь отделанному, словно чешуйками, разноцветной каменной мозаикой, но, оказавшись на развилке, повернул не вправо, как обычно поворачивали ранее, а влево.
– Теперь у нас хозяйственные помещения там, – пояснил он на ходу Моарамнисэль.
По сравнению с богато украшенными жилыми помещениями кухня смотрелась не в пример скромнее, однако была все ж таки чистой и благопристойной – не сравнить прокопчённой за века тесной каморкой, что служила прежде кухней для Хоаниты. Переступая порог, ДжорПиКаю почудилось какое-то дуновение, наподобие сквозняка – но именно, что почудилось: откуда взяться сквозняку под землёй? Наверняка какое-то фейское волшебство для вентиляции. Не мешало б подать идею запретить Хоаните колдовать – а то вон у бедняжки уже руки трястись начинают. От маго-истощения, не иначе.
Жаркое стояло ещё в печи, активно испуская возбуждающие любой непритязательный аппетит флюиды, сигнализирующие о готовности. На притязательный аппетит ДжорПиКая, оно немного перестояло. Оно вообще было немного «слишком»: Хоаните следовало бы лить поменьше масла... Впрочем, преданная служанка Амнуэворы имела своё оправдание: реакции у бедной старой феи были уже не те и Хоанита вполне разумно опасалась, что жаркое может подгореть, если не подмасливать сковородку.
ДжорПиКай поморщился: было заметно, что из печки давно не выгребали золу, и её специфический резкий запах – запах свежесмоченной золы – кружился в воздухе, подмешиваясь к ароматам в целом добротно приготовленного жаркого с грибами и перебивая их – что приходилось не по нраву сверхчувствительному носу полусильфа. ДжорПиКай мог только понадеяться, что он выветрится, пока он с Моарамнисэль будут нести жаркое из кухни в гостиную.
С другой стороны, настолько же оно должно было и остыть. Неразрешимая проблема.

+1

11

Прозвучавшее со стороны «друга семьи» предложение разделить хозяйственные хлопоты Моарамнисэль не восприняла как что-то особенное, просто подумала, что у него есть совесть, раз уж ей не придётся заниматься этим одной. Что решительно ей не понравилось, так это «у нас», небрежно оброненное ДжорПиКаем при повороте. Похоже, что «добрый дядюшка» обосновался у них в доме плотнее, нежели толстяк в узком кресле. «Уж не собирается ли он здесь поселиться? А может быть, рассчитывает, будто я из благодарности за наследство вызовусь стать ему заменой своей мамаше? Решил сменить старую сожительницу на новую? Тело ещё остыть не успело, дочь ещё не вступила в законные права наследства... – кстати, что там за сложности, раз уж я не могу без его помощи получить то, что и так мне причитается?.. – а он уже готовит себе запасную... как это там называется?.. Старый развратник-фей! Нет уж, как только я получу, что мне нужно – сразу примусь отваживать его от дома...»
В воздухе аппетитно запахло жареным мясом и пустой желудок Моарамнисэль тут же заставил её позабыть обо всех прочих думах и подозрениях.

0

12

Полусильф уверенными ловкими движениями разложил жаркое с грибами по тарелкам – на это его нехитрых способностей воображающего о себе кулинара-теоретика вполне было достаточно – и вручил один из подносов Море. Сам взял другой – и по чистой случайности (которая есть не что иное, как подстроенная необходимость) на стоящем на этом подносе блюде собрались самые нежные и лакомые куски мяса из жаркого. ДжорПиКай с нежностью, какую не испытывал ни к одному живому существу, посмотрел на вожделённые кусочки, предвкушая уже близость трапезы... и отставил поднос в сторону. Что-то в кухне беспокоило полусильфа, привлекая его внимание, выбиваясь из общего порядка... «Эта странная кучка золы...» Ло’энас ДжорПиКай копнул её носком сшитой на заказ туфли – что он, беспокоясь о сохранности выделанной по специальной рецептуре кожи, проделывал обычно только в исключительных случаях – настолько это выводило его сейчас из себя, – и под носком мелькнуло что-то зеленоватое.
– Взгляни-ка, – с удивленьем сказал вполголоса «друг семьи» и советник по всевозможным щекотливым поручениям. – Никогда не видел у твоей матери такого браслета.
Под носком его туфли поблескивала нитка бусин из зеленоватой бирюзы.

0

13

Отставив поднос в сторону, Мора кинулась на браслет, словно пикирующий ястреб на добычу. Пусть она теперь была богата, но разбрасываться безделушками не собиралась. И плевать, что нитка порвалась – надо было не бросать браслет в печь, а просто перенизать камешки на новую.
Втайне Мора надеялась, что нитка окажется длиннее и это будут бусики – только бусы такой длины пошли бы, разве что, кукле. Которой у неё всё равно не было.
Бирюзины были приятно тёплыми (сказывалось пребывание в тёплой золе) и вообще-то стоили того, чтобы из-за них так марать руки. Зелёное, конечно, было не её цветом, и ужасно дисгармонировало с её драгоценной синевато серой шкуркой, которая, как известно, ближе к телу, нежели любая рубашка... только вот последнюю свою любимую безделушку – тоненькие симпатичные бусики из гагата – Моарамнисэль вынуждена была продать (практически за бесценок – пару караваев хлеба, связку копчёную воблины и большую бутыль самогонного эля) более чем два месяца назад, и с тех пор сильно тосковала по украшениям. А тут удача сама плывёт в руки.
Крепко зажав добычу в кулак – моя, мол, не поделюсь – Мора полувопросительно-полунетерпеливо взглянула на материнского друга.
– Ещё какие сюрпризы будут, или можно уже приступать к ужину? – с деланной небрежностью осведомилась дерзкая девчонка с не совсем уместным ехидством.

0

14

Глазки Моры алчно блеснули и она набросилась на дешевую никчёмную безделушку, совсем как стервятник на падаль. ДжорПиКай поспешил отодвинуться, чтобы и его не зацепило её загребущими когтистыми лапками. «Вот ведь дурёха!.. Жадная пустоголовая дурёха, и никак не иначе!..» – полусильф уже видел, что напрасно, ох как напрасно он сделал ставку на эту «тёмную лошадку» – она не дойдёт до цели. Однако иного выбора у него не было (равно как и других наследников у Амнуэворы) и приходилось использовать то, что есть.
Тем не менее, привить хороших манер девчонке явно не помешало.
– Можно, – с непередаваемой иронией милостиво разрешил полусильф. – Раз уж тебя не интересуют такие мелочи, как матушкино наследство и условия, которые ты должна соблюсти для его получения... – ДжорПиКай невозмутимо пожал плечами. – И уж, конечно, тебе тем более не интересно знать, что, получи наследство – и ты могла бы купить себе тысячи таких безделушек... Бери поднос и пошли, а я умываю руки!! – рявкнул он, позволяя выплеснуться всей своей досаде за то бесценное, неоценимое время, которое он тратит на эту пигалицу. – Шевели задницей! Живо!!.. Раз уж твои мозги там находятся, ими необходимо пользоваться хоть иногда!..

0

15

«Условия? Что за условия?»
Мора начала подозревать, что сделала что-то неправильно. Правда, в чём выражено было это «неправильно», она, хоть убей, никак не могла сообразить. Поэтому, проглотив обидные слова и решив, что лучше пока не спорить, а затаиться – а уж потом подстроить этому... советнику-как-его-там... какую-нибудь мелкую пакость, молодая наследница взяла свой поднос и направилась обратно в гостиную – благо дорогу она уже знала – вызывающе покачивая бедрами.
Тем не менее, Моарамнисэль так и не выпустила браслет из своих загребущих лапок. Эта цацка была добыта в честном бою – ДжорПиКаю следовало бы не зевать. Кто успел, тот и правый.

Отредактировано Мора (12.12.2011 20:41)

0

16

ДжорПиКаю всё больше и больше начинала казаться привлекательной идея о том, чтобы выпороть эту дерзкую и непослушную девчонку, нагло вихлявшуюся прямо у него перед глазами. Он гнал от себя эту мысль... хотя был и вынужден признать, что, возможно, она являлась самым действенным и эффективным решением в вопросе воспитания... единственным в своём роде. Возможно, не самым мудрым – такая идея была б недостойна его имени и репутации... и уж тем более не стоило лишний раз говорить о том, как отреагировал бы высший свет фэйри на подобный поступок.
Что ж, ради своей репутации, а также чтобы иметь возможность исполнить – от альфы и до последней точки над i – порученное ему Амнуэворой, Ло’энас ДжорПиКай готов был стерпеть даже нахальные выходки со стороны невоспитанной девицы – но только всему был предел. Ибо надо признать – и это было одним из самых тщательно охраняемых его секретов – полусильф был мстительным. Мелко мстительным – так безопаснее. Из вредности он не стал ничего говорить, пока не разделался с большей частью своей порции – на Мору во время еды он старался не смотреть, чтобы не портить себе аппетита – и только после того советник сыто и удовлетворённо сложил ручки на животе и окинул взглядом новоявленную без пяти минут наследницу, вверенную под его покровительство, явно и недвусмысленно ожидая вопросов с её стороны – а они должны были последовать, или он на самом деле переоценил умственные способности дочери Амнуэворы.

0

17

Дорвавшись до жратвы, Мора забыла обо всём. И только когда её тарелка была уже опустошена и вылизана до блеска, сыто рыгнув и в очередной раз пожалев о коротких и неудобных в использовании рукавах (точней говоря, рукавов платье не подразумевало от слова «совсем»), Моарамнисэль, наконец, сообразила, что должна бы уже о чём-то спросить, чтобы прояснить кое-что для себя. А то этот хам с крылышками – подумать только, наорать на завидную невесту и богатую наследницу в её же собственном доме – так и улизнёт после еды, вспомнив о каких-то важных делах. «Он что, ужинать сюда пришёл? Ему что тут, мё... то есть, тем, на что там слетаются мухи, намазано?.. Его что, сюда приглашали?..»
Подсознательно Мора чувствовала, что на самом деле всё произошло с точностью наоборот – это он её сюда пригласил, правда в чём тут намёк, так называемая богатая наследница ещё не понимала. У неё не было ещё достаточно опыта общения со всякими там разными... советниками по всевозможным щекотливым поручениям.
– Может быть, теперь-то вы расскажете мне, господин ДжорПиКай, что за осложнения возникли там с получением моего наследства? – спросила она напрямик.
«И правильно. К чему ходить там вокруг да около?» – и этот вопрос ещё был до отвращения вежливым, ибо молодая фэйри всегда рвалась напролом к цели, когда у неё появлялись подозрения, что заказчик что-то там темнит с гонораром. Тот неприятный факт, что работая наёмницей, у Моарамнисэль всё равно не получилось сколотить себе состояния, она по вполне понятной причине предпочитала не брать в расчёт.

Отредактировано Мора (14.12.2011 12:10)

0

18

ДжорПиКай нарочито медленно (он умышленно испытывал долготерпение своей подопечной) промокнул губы салфеткой и пристально уставился на Мору своими водянисто-голубыми глазёнками. Взгляд был жёстким, как будто собираясь ударить.
– Быть может, ты сначала предпочла бы узнать причину, по которой умерла твоя мама? – с нажимом задал вопрос полусильф. Он помолчал немного, и когда затянувшееся молчание стало уж совсем нестерпимым, Ло’энас сам же и ответил на свой вопрос, и в его голосе звучали ноты жесточайшего разочарования. – К сожалению, я ошибся. Не предпочла бы. Тебя вообще ничего не интересует, кроме твоих сиюминутных удобств. Теперь я вижу, что Амнуэвора приняла правильное решение. Ты ничего не получишь, пока не достигнешь совершеннолетия. Сколько тебе сейчас? Сорок шесть? Ну ничего, у тебя в запасе ещё целых четыре года.
Полусильф отхлебнул от бокала шиповникового вина, вновь нарочито медленно промокнул губы салфеткой и продолжил:
– Четыре года, Моарамнисэль. И за это время ты должна доказать, чего ты стоишь. Иначе ты останешься без гроша. Разумеется, – поправился он, – Амнуэвора поручила мне выплачивать тебе содержание... на карманные расходы... – ДжорПиКай криво улыбнулся, показывая, что он думает о размере этого содержания. – Но основной капитал... Ах, Мора, Мора... Ты окажешься полной дурой, если позволишь семейному достоянию уйти из твоих лап...

0

19

«Ну уж нет!» Моарамнисэль вовсе не собиралась забивать свою голову настолько ненужной информацией.
Однако господин «друг семьи» был заметно не прочь поговорить об этом... и даже не прочь почитать мораль, так что юная фэйри была вынуждена поморщиться с неприязнью. Зря она удержалась от такого естественного желания, как заткнуть уши.
Не заткнула. И услышала самые плохие новости, какие только могла представить на свете. «Четыре года!!!» Подумать только, целых четыре года всё это добро не будет принадлежать ей! «Да что он о себе воображает, этот... душеприказчик??..»
Повращавшись какое-то время в кругу людей, Моарамнисэль позаимствовала из их языка (и вовсе не собиралась возвращать) кое-какие словечки, и самые крупные неудачи в её карьере убийцы и наёмницы были связаны именно с душеприказчиками. Честно выполнив порученную ей работу, Моарамнисэль осталась без гонорара, потому что душеприказчик жертвы объявил, будто всё имущество завещано чужому клиенту.
Это было нечестно!..
Однако по своей подлости ДжорПиКай переплюнул всех её клиентов, вместе взятых. Мелочь на карманные расходы... ещё какие-то условия... о которых «друг семьи», по видимости, решил умолчать.
Моарамнисэль нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, какие же ещё ей встречались условия, от которых зависело получение наследства у её клиентов.
Выходило негусто. Хотя одно вполне могло бы сюда подойти.
– И за кого же я должна выйти, дабы исполнить пожелание маменьки и получить её денежки? – надменно спросила она тоном оскорбленной невинности, будучи уже заметно на взводе.

Отредактировано Мора (15.12.2011 12:07)

0

20

– Ни за кого, – причудливый ход мыслей девчонки изрядно удивил ДжорПиКая. «Это ж надо же такое придумать!» – Возможно, ты удивишься, Мора, но жениха тебе придётся искать самостоятельно. «Если ещё найдётся кто-то, кто захочет взять тебя в жёны.»
– Условие, которое поставила твоя маменька, вовсе не касается твоей... личной жизни... – на несколько мгновений полусильф замолчал, подбирая самые разящие и точные формулировки. – Видишь ли, в чём дело, Мора. Большая часть твоего наследства спрятана. Всё, что ты видишь, – он обвёл рукой помещение, – это лишь мелочь по отношению к главному. Мусор. И ничего более. Естественно, твоя маменька оставила ключи, которые должны поступать к тебе в определённые моменты. И до того момента, как наступит твоё совершеннолетие, ты должна, пользуясь этими ключами, найти, куда твоя мать спрятала твоё наследство. Я всего лишь передаю тебе её волю.
ДжорПиКай помолчал несколько минут, давая Моарамнисэль время, чтобы осознать возникшую перед ней задачу, затем спросил:
– Тебе всё понятно, Мора? Или у тебя появились какие-нибудь вопросы?

0

21

«Удивил, как бы не так! Да я сама так решила!!» – раздраженно отреагировала Моарамнисэль. – «И не тебе, старому пердуну, решать, что мне придётся делать!»
Но, как выяснилось пару-другую фраз спустя, виновником её неприятностей был вовсе не ДжорПиКай. Этот толстяк всего-навсего являлся дешевым клоуном, который работал по найму, ел чужое мясо и передавал неприятные вещи, которые вы по тем или иным причинам не могли сказать сами этому человеку. Если бы у Моарамнисэль водились деньги, она сама бы могла нанять его... для одного хама. Но ни за что бы не стала так тратиться... и также потому, что Сильбера приятней было дразнить и обзывать лично.
Но денег у неё почти не было, и Моарамнисэль ни секунды не сомневалась, что это всё козни её дражайшей мамулечки. «Значит, с собой всё забрать решила, карга старая? Но ничего не выйдет – я всё равно найду и заберу это у тебя!»
– Мне всё понятно, продолжайте, пожалуйста, господин ДжорПиКай, – с завидным самообладанием (она вполне могла бы гордиться собой) чопорно и холодно произнесла Мора. – Каким должен быть первый ключ?

Отредактировано Мора (29.12.2011 08:39)

0

22

ДжорПиКай самодовольно улыбнулся, пусть это было и не бог весть какое достижение – заставить думать и вести себя по-взрослому излишне дерзкую и недалёкую девицу. Однако чтобы не спугнуть удачу, не взбесить девицу и заново не испортить дело, внезапно начавшее идти как по маслу – так, как ДжорПиКай даже представить себе не мог, когда проигрывал в мыслях эту часть разговора – полусильф поспешил изменить улыбку на более нейтральную, снова нацепляя на себя маску доброго и участливого дядюшки.
Лицемерия ДжорПиКаю было не занимать.
– А это ты сама должна узнать, Мора, – ласково произнёс он, – эта вещь очень бросается в глаза, выделяясь из общего ряда. Либо потерпи до новолуния, когда я буду зачитывать перед всеми приглашёнными гостями написанные рукой твоей маменьки инструкции из первого конверта.
– Таково было желание твоей матери, – добавил он, погрустнев. – Я вообще не должен был ничего подсказывать тебе накануне Оглашения. Но, как видишь, не удержался. Не заставляй меня пожалеть об этом, – последнее было сказано уже более жёстким тоном. –  И покажи, всем покажи свой ум и сообразительность – так, чтобы у всех присутствующих отпали последние сомнения, что именно ты достойна распоряжаться своим состоянием!..
ДжорПиКай взглянул на часы.
– К сожалению, мне пора, – спохватился он, выкатываясь из-за стола и суетливо отряхивая несуществующие крошки с брюк. – Меня ждут в другом месте. Торт и мороженое доешь самостоятельно. И поспеши нанять себе хорошую прислугу – она очень тебе понадобится на приёме...
Последние слова долетели до Моарамнисэль из-за захлопывающейся двери. Засим поток полезных советов оборвался и новоявленная наследница осталась одна – как наверняка и мечтала всё это время. ДжорПиКай умел сделать свое общество неназойливым и приятным – а умел сделать так, чтобы собеседник сидел как на иголках в ожидании, когда он уйдет, несмотря на безусловную полезность для него разговора. Это было одной частью его проверки на психологическую выносливость – вещь, безусловно необходимую для любой светской дамы, а в планируемом им мероприятии, если уж полусильф решил бы сделать ставку на Моарамнисэль, что должно было привести их впоследствии к совместному пожинанию плодов этого сотрудничества, эта вещь девчонке очень понадобилась бы.
ДжорПиКай не хотел тратить силы на аутсайдеров.

0

23

«...Эта вещь очень бросается в глаза, сильно выделяясь из общего ряда...» – Мора решила, что этот предмет она должна обнаружить сразу, и даже фальшивая, словно наклеенная, лицемерная улыбка «доброго дядюшки» не могла испортить её уверенности в себе. Нет уж, терпеть до ближайшего новолуния она не собиралась. Она сама продемонстрирует всем эту вещь.
То, что конверт был «первый» – это было одним из минусов. «Не могли придумать сразу, чтоб был «первый и последний»?..» А вот то, что полусильф, как оказалось, проболтался и досрочно открыл ей её задание – это был большой плюс. Моарамнисэль поощряюще улыбнулась самозваному опекуну, приглашая его и дальше раскрывать ей их с мамочкою секреты – но только одними губами, глаза же её в то время оставались холодными и оценивающими. Взгляд лишь самую капельку дрогнул, когда полусильф, вероятно, поддавшись её чарам (не зря же она тут улыбалась ему и строила глазки), отметил её ум и сообразительность. «Я достойна распоряжаться своим состоянием. Только я. И никого более...»
От радужных мыслей Моарамнисэль отвлекла дурная весть о подвохе. Как оказалось, это ей нужно было устраивать тот приём. Упитанный же мерзавец, насытившись, поспешил улепетнуть, и даже приятная весть о том, что Моарамнисэль не придётся делить с ним торт и мороженое...
«Заодно и решу вопрос по найму прислуги» – деловито подумала Моарамнисэль, хватаясь за колокольчик.

0

24

Хоанита только-только прилегла отдохнуть – всё-таки впечатлений для одного дня старой феи было более чем достаточно. Всё время, что ДжорПиКай и Моарамнисэль провели, насыщая свою утробу жарким с грибами, Хоанита пробыла в своей каморке, усмиряя сердечную дрожь травяным чаем. И мало-помалу возраст и усталость взяли своё и старенькая фея погрузилась во дрёму...
...из которой её вырвал внезапный звон колокольчика.
«А-ах!.. Где? Что это?..» – Хоаните спросонья померещилось, будто что-то случилось с молодой хозяйкой, и только она, старая кухонная фея, когда-то отказавшаяся ото всех возможностей и отправившаяся в полное унижений и опасностей Никуда – в это змеиное гнездо: Курган Фэйри – только чтобы находиться всё время рядом с Амнуэворой, ныне же с трудом способная удержать поднос с супницей, являлась в состоянии помочь своей девочке, защитить её от неведомой опасности, готовой обрушиться на бедную малютку, оставшуюся без своей матери.
С трудом передвигаясь на дрожащих, подгибающихся ногах, Хоанита поспешила в гостиную.
Одного (и единственного) взгляда ей было достаточно, чтобы понять: их бедная крошка жива, более того – цела и невредима, и Хоанита поспешила как можно скорее заключить её в объятия, ни капли не смущаясь того, что её одежда пропахла сердечными травами – столь насыщенный запах был редким гостем даже в миру людей, в лавке какого-нибудь аптекаря.
– Да зоренька ты моя, отрадушка же ты моя ясная!.. Ты только скажи, чего тебе нужно – и Хоанита всё для тебя сделает!.. – с облегчением сказала – как будто прошелестела она, оросивши щеку молодой хозяйки так некстати выступившими старческими слезами радости.

0

25

Моарамнисэль почувствовала нечто вроде угрызения совести. При всей моральной неразвитости молодой фэйри, здравый смысл подсказывал ей, что во всём огромном мире найдётся не так уж много существ, способных, не рассуждая, пойти ради неё на подобные жертвы. В особенности, ради такой как она. «Ий-эх, трудно быть неблагородной и некрасивой наёмницей – им ничто не достается даром!..» – на щеках юной фэйри появилась и своя влага.
К счастью, немного. Можно было притвориться, будто это просто ресница попала в глаз.
– Ну что же ты, Хоанита? – с преувеличенным оптимизмом сказала Мора. – Со мной всё хорошо, я просто хотела сказать тебе, чтобы ты наняла себе в помощь кого-то из молодых... э-э... нечистокровок. Тебе же трудно одной, правильно?
– А позвала я тебя сюда для того, чтобы посоветоваться с тобой, – продолжала юная фэйри, наконец-то высвободившись из смущающих её объятий и похлопав близ себя рукой по дивану. – Скажи, ты не замечала здесь в последнее время что-нибудь странное?..

Отредактировано Мора (29.12.2011 08:43)

0

26

– Солнышко моё, да что же ведь... – растроганно утирая слёзы, еле выговорила Хоанита. Ей мешали рыдания. – Голубка ты моя яхонтовая... Не стоит беспокойства, я могу ещё потерпеть...
Деликатно присев на самый краешек хозяйкиного дивана, старенькая фея извлекла из рукава своего строгого покроя халата отороченный кружевами снежно-белый носовой платок и какое-то время при поддержке сего незатейливого предмета галантереи усердно пыталась взять верх над своими истрепанными чувствами. Не прошло и пяти минут, как ей это удалось, и Хоанита могла говорить.
– О, нет. В последнее время я ничего не замечала, – собравшись с духом, заверила она молодую хозяйку. – Вот в предпоследнее... когда наступили – но мы-то тогда этого ещё не знали – мир праху её! – последние деньки вашей маменьки... Тогда да... Постойте-ка, хозяйка!.. – прервалась она, пристально – словно кролик, пытающийся загипнотизировать взглядом сброшенную змеиную шкуру – завороженно разглядывая одеяние Моры. Особенно внимание её, как будто магнитом, притягивал спасённый из печки браслет, в данную минуту покойно лежавший у Моарамнисэль на коленях. – Откуда у вас... ЭТО? – Хоанита была просто в ужасе. – Ваша мать никогда не любила бирюзу. Она справедливо считала её причиной всех несчастий, случившихся в этом доме. Особенно зеленоватую – но ведь голубая тоже могла позеленеть!.. И тогда ваша мать отдала распоряжение удалить все изделия из бирюзы из своего дома. Что можно – раздать слугам, с условием, чтобы эти предметы никогда не появлялись в пределах нашего дома. Что не будут брать – раздавать бедным, а что совсем уже никому не нужно – выкинуть в какой-то отдаленной пещере. И с тех пор больше ничего не должно было остаться – ни кусочка, ни камешка... Я вас прошу, поведайте вашей старенькой нянюшке, умоляю, ответьте мне, откуда вы это взяли?
Сморщенная дрожащая рука нерешительно потянулась к лежащему на коленях браслету, но на полпути как будто наткнулась на невидимую глазу преграду и остановилась.

0

27

Моарамнисэль была изрядно озадачена, если не сказать больше. Сейчас ей требовалось какое-то время, чтобы переварить полученную информацию. «Ничего странного, как же? А браслетик этот самый откуда взялся, раз уж его не выкинули вместе со всеми остальными вещами. Из бирюзы. Странные заскоки у мамаши пошли, вроде бы раньше с ней не наблюдалось чего-то подобного...»
– Здесь нашла, – прикрывая браслет рукою, сухо ответила она. Как всегда, жаба душила наёмницу много более страха. – Ты не беспокойся, Хоанита – я сама с этим разберусь. Спасибо, что предупредила.
– И иди спать, – уже мягче добавила Морита. – Утро вечера мудренее. Я тоже лягу – сильно устала с дороги. Мне стелить необязательно – я же видела, что ты уже постелила.
Это было ложью – Моарамнисэль ещё не заглядывала в свою спальню, но предпочитала убедить нянюшку, что всё в порядке, чтобы та как можно скорее оставила её одну и не вздумала хлопотать. Юная фэйри была уверена, что и сама справится с такими бытовыми проблемами. На худой конец, можно будет и на кресле вздремнуть.

0

28

Хоанита поохала, повздыхала и – что ещё оставалось делать? – пожелала своей молодой хозяйке спокойной ночи и поплелась баиньки. «Возможно, что молодая хозяйка на самом деле и правду говорит, что знает лучше, как разбираться с этой штуковиной» – успокаивала она себя, в попытке хотя бы таким образом оправдать своё малодушие.
В своей каморке старая фея напилась ещё лишний раз сердечного чая, потушила магический светильник и – на ощупь, поскольку была крайне застенчивым существом и никогда не переодевалась ко сну при свете – переменила свой халат на ночную рубашку. Её собственные простыни были хоть и ветхими – как и она сама – но зато накрахмаленными и чистыми, и Хоанита вполне заслуженно гордилась своим порядком.
Засыпая, она вдруг обнаружила, что не помнит, когда стелила Море постель, однако встать и поплестись выяснять было уже поздно: усталая старенькая фея провалилась в глубокий сон, а во сне больно многого не навыясняешься.

0

29

Моарамнисэль почувствовала себя гораздо свободней, оказавшись в заслу... а пусть даже и в незаслуженном одиночестве. «Соврать ради спокойствия не преступление» – успокаивала она себя. Одурманенная годами различных ухищрений совесть привычно кивала – лишь бы только не будили и отвязались.
Крепко сжавши браслет в кулак – что ни говори, цацка Море всё-таки нравилась и она не собиралась расставаться с ней за здорово живешь, просто потому, что что-то там не понравилось её маменьке – Моарамнисэль проследовала в спальню. Естественно, ничего там постелено не было – как оказалось, наёмница нахально наврала своей нянюшке, причём «нахально» – это было ещё мягко сказано. Только голый, погрызенный мышами матрас. «Мерзость какая!»
Брезгливо поморщившись, Моарамнисэль спихнула его на пол, оттолкнула ногой подальше от кровати, а затем, ничтоже сумнящеся, прогулялась в материнские покои к комоду и захапала себе новое бельё. Перетащила его в три ходки, немилосердно ругая себя жаднюгой, не в силах отказаться от перин – мысль о том, чтобы перебраться в маменькины покои, так и не заглянула к ней в голову – издавши разбойничий вопль «Й-йёх-хо!», плюхнулась на перины сверху и... села, наморщив носик. Что-то было не так!
Всё ещё воняло мышами – будто в третьесортном трактире. Пришлось подняться и оттащить испорченный матрасик подальше, за пределы девичьей спаленки.
Затем, окончательно умаявшись от такой вот тяжёлой работы, Моарамнисэль откинулась на присвоенные ей перины – да так и заснула в таком виде. Даже платье стянуть забыла.

Отредактировано Мора (09.01.2012 11:06)

0

30

Море снился кошмар. Она задыхалась, карабкалась по каким-то кручам, расшвыривая в разные стороны какой-то хлам – а тот всё падал и падал, определённо собираясь похоронить юную фэйри под собственным весом. Какие-то угловатые предметы ударяли в бока, пихали в спину, чиркали по рукам, словно уже знакомые колючие кусты... Не сразу она сообразила, что уже не спит, а лежит в темноте и прерывисто, бурно дышит. Под грудью и правда что-то кололо. Моарамнисэль ощупала это, и...
«Это тебе урок, подружка. Не будешь ложиться спать в неудобной парадной одежде»
Изворачиваясь в попытках как-то стянуть с себя нарядную, но жутко неудобную «сбрую», Моарамнисэль коснулась рукой какого-то предмета – и тут же почувствовала, как кожу словно бы охолынуло огнём. Фэйри вскочила, нашарила на ощупь магический светильник и скороговоркой выговорила знакомые с детства слова заклинания:
– Инг’карацэрус кийол’види пат’кэдинат!
Комната озарилась неярким золотым светом и Мора увидела, что её напугало. Нитка бирюзы... «Браслет!..»
Фэйри осторожно притронулась к нему. К её удивлению, на ощупь браслет был холодным. Теперь Мора и сама не могла сказать, что же её напугало.
Рука сама собой потянулась к груди и нащупала бронзового жука, похожего на тяжёлую каплю и тёплого от тепла её тела.
«Это предостережение» – сообразила наёмница. – «На браслете действительно имеется какое-то проклятье. Я должна срочно с этим разобраться, пока меня саму со свету не сжили.»

Решение пришло к ней, когда Мора – полуголая, как есть – остаток ночи лихорадочно обшаривала шкафы в маминой комнате. Она даже обнаружила парочку тайников (и находилась в полной уверенности, что это ещё не всё).
Собственно говоря, второй тайник и навёл Мору на мысль о том, что её теперь делать.
В материнской комнате находился роскошный стол (или бивуар, Моарамнисэль всё время их путала) из красного дерева, с инкрустациями, позолотой и выдвижными ящиками. И вот под дном-то одного из ящиков Моарамисэль и обнаружила этот предмет.
Похожий на фибулу от эльфийского плаща, когда-то под завязку наполненный магией, а теперь сохраняющий лишь жалкие крохи... со странным рисунком, выгравированным на его поверхности... похожим то ли на герб какого-то древнего эльфийского рода, то ли...
Собственно, насчёт древнего рода, герба и «под завязку наполненный магией» подсуетилось не в меру развитое Морино воображение – но почему бедной девочке нельзя ну хоть немного поверить в сказку? Почему бы не помечтать о прекрасном, в меру мудром (чтобы не замечал её шалостей) и невероятно добром и могущественном отце... который... который...
Здесь Моарамнисэль шумно всхлипнула, вытерла рукой сопли и вознаградила себя оплеухой. Нет, в сказки она не верит. И папочка, скорее всего, о Море просто не вспоминает. Нужна она ему, как же!.. Да и самой Море он – такой, как есть, обыкновенный, не сказочный (даже уши вполне по-обыденному острые) – тоже, в общем-то, нужен как... Да хотя бы как для дроу зонтик от солнца – очень, говорят, с ним удобно таскаться по подземным туннелям, где не знаешь, как хотя бы свою тушку чрез расщелину протащить!.. А тут ещё эта бандурина!.. Штуковина...
А вот попытаться – это можно. Предполагаемое родство выглядело вполне приличным предлогом, чтобы заявиться завтра... то есть, уже сегодня утром в гости к остроухим соседям и – тем или иным способом – уболтать их на решение насущных Мориных проблем, чтобы взяли в изучение не только фибулу, но и бирюзовый браслет. А обоснование она придумает.

Мора быстро собралась, натянув на себя лёгкую кожаную куртку и удобные кожаные походные штаны и длинные кожаные сапожки – и никаких платьев на ближайшие два-три месяца! – затем быстро перекусила на кухне найденным тортом от вчерашнего ужина. Сладкий крем налип на её мордашку, фэйри небрежно стерла его рукой и, сжавши в руке браслетик и фибулу, бодрым шагом отравилась наверх – прочь-прочь из Чертога Фэйри, покуда её не остановили на полпути.

---> Терновый сад

Отредактировано Мора (12.01.2012 14:08)

0


Вы здесь » Миранделла: Enchanted World » Чертог-под-Холмом » Апартаменты Амнуэворы Карпертернис